Книга Черная свеча. Абсолютно не английское убийство, страница 31 – Алена Скрипкина, Михаил Попов

Денис не стал исключением в их компании и тоже внимательно смотрел на сцену. Пожалуй, он был единственным человеком в зале, кто правильно понял причину необычайно яркого выступления Марьяны. В последнее время он слишком часто видел такое — странную бледность, расширенные зрачки, неоправданное возбуждение. Все вместе наводило на одну-единственную мысль. Но, судя по всему, пока это было только самым началом. Началом конца.

Сон… опять тот же самый сон… Он возвращался вновь и вновь. Сначала иногда, а в последнее время все чаще и чаще, Марьяна опять видела во сне церковь, черные свечи, щупальца, симпатичный домик в саду, пустые комнаты. Она, уже в который раз, безуспешно бродила по бесконечным переходам странного дома, но за все это время так и не смогла найти то, что искала. А найти было просто необходимо, жизненно необходимо. Во сне Марьяну уже привычно окутывал ледяной ужас при мысли, что не сможет сделать это в силу каких-то, пока неизвестных причин. Это состояние раздвоенности еще более усугубляло ее восприятие навязчивого сна.

И она упорно, снова и снова обходила запутанные лабиринты казавшегося снаружи совсем небольшим домика. Получается, внешность не только людей, но и предметов часто бывает обманчива. Но если взглянуть на вещь изнутри, ее сущность может неожиданно оказаться совершенно другой. Марьяна до сих пор так и не смогла понять, что ей нужно было отыскать в доме?

Именно сегодня ей показалось, что вот она, разгадка! Дверь в одну из комнат таинственного дома была плотно закрыта. Марьяна изо всех сил, обламывая ногти, старалась открыть ее, но так и не смогла. Оттуда отчетливо слышались какие-то звуки, которые вполне можно было принять за голос. В комнате, совершенно точно, кто-то был. Она уже совсем собралась попросить таинственного жильца открыть дверь, но сон внезапно оборвался…

Марьяна проснулась в скверном состоянии, сопровождаемом сильным головокружением и тошнотой. Голова была свинцовой, как после тяжкого похмелья. Во рту вместо языка царапался кусок наждачной бумаги, посыпанной песком. Мучимая непереносимой жаждой, она со стоном сползла с кровати и, хватаясь за стены, босиком пошлепала на кухню. Влив в себя три стакана сока, немного отошла, но ненадолго. Головокружение и тошнота прекратились, а неприятное состояние не оставляло. Причем она даже не могла определить, в чем конкретно оно заключалось, ей было просто очень плохо. Ни один наркотик не вызывает моментального привыкания, мысленно рассуждала Марьяна. Этого просто не может быть. Значит, ее теперешнее состояние вызвано просто плохим самочувствием. К тому же Светка сказала, что пользуется им уже давно, и ничего плохого до сих пор не случалось.

Головная боль давила и давила. Чуть позже к ней присоединился еще и шум в ушах. Он накатывал бесконечно, как прибой на пляж. Стеная и охая, Марьяна пыталась вспомнить, куда она вчера ночью забросила сумку. Странно, у нее никогда не было провалов памяти, а сейчас воспоминания о прошлом вечере обрывались где-то в районе знакомства с партнерами Магомеда. Один из них… Вот черт, она не может вспомнить даже, как его зовут! Так вот, один из них рассказывал что-то интересное, кажется, про заграницу. Сумка почему-то отыскалась на крючке в ванной. Там, в косметичке, валяются таблетки от головной боли. Сейчас она найдет их, выпьет, и сразу станет легче.