Книга Черная свеча. Абсолютно не английское убийство, страница 30 – Алена Скрипкина, Михаил Попов

— Прекращайте, голубки, даме пора на сцену.

— Ой, правда. Я совсем забыла, — Марьяна поморгала небесной синевы глазами с сексуально расширенными зрачками и мгновенно вспорхнула из-за стола, не забыв на ходу похвалить Иванова: — Олег, вы потрясающий рассказчик, я с удовольствием послушаю еще.

Не успела за ней закрыться дверь, как химик сразу же почувствовал себя очень неуютно под тяжелым неприязненным взглядом Магомеда, который тот сопроводил увесистым ударом кулака по столу, аж приборы подпрыгнули и обиженно зазвенели. Лицо из приветливо-добродушного моментально превратилось в настоящую маску ярости:

— Даже не мечтай, пес. Это моя жена. Сейчас ты у меня в гостях и только поэтому еще жив. Хочешь работать, работай. Попробуешь еще раз флиртовать — пожалеешь, что вообще родился.

Олег вздрогнул и жалобно посмотрел на Дениса. Он надеялся, что москвич, как европеец, должен за него заступиться, но тот даже головы не повернул в его сторону, меланхолично разглядывая ингредиенты салата в тарелке. Иванов воспринял такое поведение как молчаливую поддержку хозяина заведения и счел за лучшее в такой ситуации извиниться:

— Вы меня не так поняли. Это всего лишь недоразумение, прошу меня извинить. Я просто увидел, что даме здесь скучно, и постарался ее немного развлечь своими рассказами о дальних странах.

— Ну-ну, клоун, — неопределенно протянул Магомед, успокаиваясь, и предложил: — А сейчас послушайте, как она развлекает гостей.

С этими словами он настежь раскрыл дверь кабинета. Их глазам предстала сцена, залитая переливающимися огнями. Марьяна на сцене выглядела еще лучше. Голос был не очень сильный, но приятного тембра, и она умело им пользовалась. Зал визжал и топал от восторга. Олег с готовностью присоединился бы к этому всеобщему гимну восхищения, но присутствие сурового мужа сильно охлаждало изъявление любых чувств.

Магомед тоже заметил, что Марьяна сегодня в ударе, но в чем причина, понять не мог. Единственный разумный вывод, который напрашивался сам собой, был неутешителен — появление этого паршивого заграничного гостя и его поганый длинный язык. Это совсем не радовало Магомеда, поэтому вывод его был жестким — использовать химика как можно быстрее и после этого избавиться от него, как от ненужного хлама. Когда он будет как следует выпотрошен, то уже ьг станет представлять никакой ценности. Туда ему и дорога.

Магомед бросил косой взгляд на химика, сплюнул на пол и растер ногой, живо представляя на месте плевка господина Иванова. Додумав эту мысль, тяжелым взглядом уставился на сцену. Он не видел и не слышал ничего, что на ней происходит. У него были проблемы поважнее. Как настоящий мужчина, он не говорил о них партнерам. Один из его людей оказался предателем, пришлось с ним разобраться. Но разобрались не совсем удачно, и эти ребята тоже сыграли в ящик. Их прихлопнул какой-то оперативник. Что это было? Случайность? Или они угодили в разработку? Его источники в соответствующих органах ничего не знали. И это состояние неизвестности мучило Магомеда больше всего. Чутье тихим шепотом предупреждало об опасности, но откуда?

Понятно, здесь все свои, дело замнут, но… Но ему было неизвестно, куда приведут нити расследования. Это его нервировало. Где-то в подсознании периодически всплывала неприятная мысль, что «мозг» этих подозрительно совпадающих мероприятий находится слишком высоко для того, чтобы можно было до него дотянуться. Возможно даже, он в самой Москве. А если это так, то нужно как можно быстрее провернуть дело с химиком и сматываться куда подальше. Но тревожные мысли никак не отражались на лице Магомеда. Со стороны казалось, что он с гордостью и восхищением наблюдает за выступлением любимой жены.