Книга Черная свеча. Абсолютно не английское убийство, страница 141 – Алена Скрипкина, Михаил Попов

Холмс дочитал до конца лежащую перед ним страницу.

— Великолепно! Какая экспрессия! Какая живость изложения!

— Вы издеваетесь надо мной?! Я это писал кровью сердца! Я не позволю… Я разрядил свой револьвер, но ничто не помешает мне…

Холмс резко повернулся на стуле в сторону Ватсона. Глаза сыщика были печальны, трубочный дым вяло тек из приоткрытого рта.

— Вы способны убить меня?

Ватсон отвел взгляд, но ответил твердо:

— Да. Но только в честном поединке.

— И будете настаивать на нем, даже если я дам объяснение случившемуся?

— Дайте объяснение, и я решу, как мне вести себя дальше.

Прежде чем начать говорить, Холмс затянулся из своей трубки, но было видно, что табак не доставляет ему привычного наслаждения.

— Сегодня печальный день, Ватсон. Печальный по многим причинам. В частности потому, что отныне наши отношения никогда уже не станут прежними. Даже если мы не будем стреляться. Во-первых, я начинаю другую жизнь. Во-вторых, вы сейчас узнаете, что все эти годы я был не тем, за кого вы меня принимали.

— Многословно, но непонятно.

— Начнем с того, что я женюсь, Ватсон.

Заявление было столь сильным, что доктор был сбит со своего непреклонного настроя. Лицо сделалось мягче, глаза растерялись.

— Да, мой друг, да. Та женщина, которую вы видели в моих объятиях в столь решительный момент, моя возлюбленная. Возлюбленная настолько, что я решил связать с нею остаток своих лет. Кстати, Ватсон, я не думаю, что вам следует брать за правило врываться в комнату в тот момент, когда запершаяся там пара…

— Я хотел помочь! Я думал, что мисс Элизабет угрожает опасность.

— Вы думали, что этот эпилептик Яков на нее набросился?

— Как вы догадались, что я подумал именно так? — спросил Ватсон и тут же пожалел об этом. Сколько раз возникала такая ситуация — он задает наивный, спонтанный вопрос, а всеведущий Холмс со снисходительной улыбкой объясняет, в чем тут дело. Терпеть интеллектуальную экзекуцию от старого друга, — это еще куда ни шло, но сносить ее от некой темной личности — ни за что! Ватсон добавил с кислой миной:

— Что я спрашиваю! Разумеется, ваш пресловутый метод.

Холмс отрицательно покачал головой.

— Нет, мой друг, дедукция тут ни при чем. Я вообще думаю, что дедуктивный этот метод есть миф, навязанный ВАМИ доверчивому воображению ваших многочисленных читателей. В реальности он не существует, ибо существовать не может.

— Что вы такое говорите?!

— Это я докажу и покажу вам позже. Что касается данного конкретного случая, то я ничего не угадывал, ибо ничего угадать не в состоянии. Это написано на листе бумаги, который лежит у вас на столе. Я не удивился, прочитав это. Потому что специально ПОДВОДИЛ вас к возникновению именно такого подозрения. И мои помощники помогали мне в этом.

Доктор медленно, как бы недоверчиво, опустился на стоящий у окна стул. Недоверие его было направлено не на предмет мебели, но на речь Холмса.

— Подводил?

— Да. Прошу простить меня, мой друг, но все, кого вы здесь видели, не реальные люди…

— Привидения?

— Это персонажи, изображенные нанятыми мною актерами.

… Левая часть докторского лица начала как бы скисать, глаз прищурился, угол рта пополз вверх.

— Да-да, спектакль.

— Вы хотите сказать…

— Никакого сэра Энтони Блэкклинера не существовало. Никто никого не убивал ледяной пулей. Надо признать, эта часть замысла получилась излишне громоздкой. Очень уж хотелось посильнее запутать мозги читателю. Кабинет заперт изнутри, окна закрыты, шторы опущены, труп с дырой в голове, и никаких следов пули. Здорово, да?