Книга Крючок для феномена, страница 77 – Николай Леонов, Алексей Макеев

Лев Иванович подошел к домофону второго подъезда и уже хотел было набрать пятьдесят три, но остановился. Ему вдруг подумалось, что, имея дело с человеком не вполне предсказуемым, лучше было бы, что называется, свалиться ему как снег на голову, без предварительного уведомления. В самом деле! Вдруг эта самая Римма Лебедянина, отторгающая от себя всех без исключения представителей мужского пола, вообще не захочет с ним общаться? Что ее тогда, повесткой, что ли, прикажете вызывать на допрос?

Оглядевшись, Гуров увидел женщину средних лет, которая шла в его сторону, издалека вперив в него подозрительный взгляд. Он заблаговременно достал удостоверение, показал его этой особе, поздоровался с ней и поблагодарил ее за возможность войти, предоставленную ему.

— Вы кого-то хотите задержать? — поднося к домофону электронный ключ, вполголоса поинтересовалась та.

— Нет, я не буду никого задерживать. Мне нужно увидеться с вашей соседкой по подъезду, которая знает свидетеля по делу, расследуемому нами сейчас, — так же тихо ответил Лев Иванович.

— Кто же это такая? — В глазах женщины загорелось жгучее любопытство.

— Лебедянина Римма из пятьдесят третьей квартиры, — шагнув в вестибюль, доверительно сказал Гуров. — Вы ее знаете? Как она? Не скандальная?

Его собеседница изобразила жест, который можно было понять однозначно. Мол, я знаю ее как облупленную. Потом она все тем же приглушенным голосом изложила несколько занимательных баек о Лебедяниной. По ее словам выходило, что эта оторва Римка давно уже не дружит с головой, поскольку уже раз пять выходила замуж, но так и осталась одна-одинешенька.

— Но она же феминистка. Такие женщины вроде бы мужиков на дух не переносят, — заявил сыщик.

— Ага, сейчас! — Дама саркастично усмехнулась. — Переносит, да еще как! Через день у себя устраивает такие гульбища, что и за полночь соседям спать не дает. То и дело участкового вызывать приходится.

Женщина сказала полковнику, что некая родственница Лебедяниной удачно пристроилась к заграничной кормушке. Деньги из-за бугра поступают на организацию всяких протестов, шествий, митингов. Их проводят голубые и розовые, всякие демократы, какие-то радикальные экологи и еще невесть кто. Римма объявила себя феминисткой, сколотила команду из полутора десятков девиц, многие из которых и в самом деле являли собой ярых мужененавистниц. Именно с этой шайкой-лейкой она и устраивала всевозможные мероприятия.

— Вот только на днях в каком-то парке опять бузили всей своей командой. То ли в защиту воробьев, то ли против шуб из цигейки. Ой, просто дурь самая настоящая, совершенно беспросветная, — проговорила женщина и направилась к лифту.

Поднявшись на второй этаж, Лев уже знал, что скажет Римме. Позвонив в пятьдесят третью квартиру, он услышал шаги, доносящиеся изнутри. Из-за двери выглянула довольно-таки аппетитная особа лет тридцати пяти с весьма нехилыми формами.

Гуров поздоровался с ней, небрежно махнул перед ее носом своим удостоверением и, не давая опомниться, представился:

— Оперуполномоченный Березкинского ОВД капитан Горин. Вы Лебедянина Римма? Тут вот какое дело. Вы со своими знакомыми до вчерашнего дня находились на отдыхе в лагере «Средилесье». Верно? Ну да. А кто из вашей группы приезжал туда на белой «Шкоде»?