Книга Крючок для феномена, страница 75 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Диктуй. Я запомню! — наверное, в сотый или сто первый раз заявил Гуров.

Отойдя от спортсменов чуть подальше, он набрал номер девушки.

Та откликнулась почти сразу же, услышала, кто хочет с ней пообщаться, и после секундной заминки сказала:

— Знаете, мне только что звонил папа и запретил говорить по телефону с кем бы то ни было.

— Наташа, я приношу извинения, если мой звонок испортил вам настроение. — Лев Иванович поспешил постелить соломки, опасаясь, что его собеседница прямо сейчас отключит связь. — Но меня интересует один-единственный вопрос о человеке, с которым вы когда-то встречались. Потом он в отношении вас поступил крайне непорядочно.

— Вы имеете в виду Леньку? С ним что-то случилось? — без особой тревоги в голосе осведомилась Наташа.

Теперь Гуров понял, что эта девушка на бурную реакцию вовсе не настроена и разговор о Леониде не является самым сильным раздражителем для нее.

— Трудно сказать, — ответил сыщик. — Просто его сейчас ищут родители. Он куда-то запропастился, а нам нужен как свидетель по одному серьезному делу. Вот я и хотел узнать, не попадался ли Леонид вам на глаза. Я согласен, что этот человек — не образец порядочности и нравственности. Но ведь иногда и у таких людей просыпается совесть.

Услышав это, Наташа тихо рассмеялась и сказала:

— Боюсь, ему это не грозит. Но я его, к счастью, не видела с тех самых пор, как мы с ним расстались. Нет, мне о нем ничего не известно.

Лев Иванович поблагодарил свою собеседницу за то, что она согласилась ответить на его вопросы, сунул телефон в карман, взглянул на Станислава и с досадой обронил:

— Хреново.

— Блин! Куда же он мог деться? — с задумчивой миной на лице как бы сам у себя спросил Рублев. — Где его теперь искать?

— Мы будем искать феминистку в розовых джинсах! — неожиданно заявил Гуров и спросил: — Леша, при заселении вы здесь где-нибудь оформляетесь?

— Да, — ответил тот. — На ресепшне. В каждом корпусе он свой. Лев Иванович, а вы считаете, что Ленька мог уехать с той феминисткой?

Гуров чуть заметно усмехнулся и проговорил:

— Леша, мой жизненный опыт подсказывает, что иногда с нами случается даже то, что на первый взгляд невозможно вообще. Не зря люди говорят, что от любви до ненависти один шаг. Так почему бы не предположить, что и в обратную сторону нисколько не больше? — Он коротко махнул своим спутникам рукой и зашагал в сторону первого корпуса.

Когда они вошли в вестибюль, на ресепшене, как и обычно, никого не было. Пришлось им искать администраторшу, слегка заспанную молодайку в легком летнем костюме.

Узнав, с каким вопросом к ней пришли сыщики, она слегка зевнула, села за стойку, перелистала толстенный журнал и флегматично проговорила:

— Вот они. Комната двести тридцатая. В ней проживали шесть девчонок. Старшая у них — Лебедянина Римма, искусствовед. Комната оформлена на нее. Ой! А каков же ее домашний адрес? Что-то никак не разберу. Писала моя сменщица, а у нее почерк — врагу не пожелаешь. Поди пойми, что она тут нацарапала.

— Ну-ка, дайте я посмотрю. — Лев Иванович заглянул в журнал. — Да, без криптографа не разберешься. Насколько я могу понять, здесь написано вот что. Улица Барановского, дом пятнадцать, квартира вроде бы пятьдесят третья.

— Барановского, говоришь? Дай-ка я посмотрю. — Станислав тоже склонился над журналом. — Ого! Кура лапой куда разборчивее пишет. Да, улица как будто Барановского. Что, едем туда?