Книга Крючок для феномена, страница 43 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Гражданин начальник, как задержанный, я имею право на один звонок. Можно я поговорю с Ритой и попрошу ее походатайствовать перед вами? Ведь если она попросит, то вы Федю сможете отпустить до завтра, — неожиданно заявил сержант.

Гуров некоторое время поразмыслил, потом коротко бросил:

— Ладно, звони.

Алтыбеков поспешно набрал на своем сотовом номер и торопливо проговорил:

— Риточка, это я, Закир! Лев Иванович разрешил мне сделать один звонок, и я решил связаться с тобой и Аришей. Рита, прости нас, мы вели себя как негодяи, последние отморозки. Понимаю, что забыть такое едва ли возможно. Я не знаю, какое наказание назначат мне, но Федя уже свое получил. От него хочет уйти жена. Сейчас нас везут в КПЗ Главного управления уголовного розыска, а она завтра утром уезжает к матери и увозит с собой детей. Ему теперь хоть в петлю! Рушится семья, весь мир. Рита, может, моя просьба глупа и неуместна, но ты не могла бы разрешить Феде до завтра вернуться к себе домой, чтобы уговорить жену не уезжать? Я клянусь всем, чем только могу, что он не причинит вам зла. Обещаю! Ну, поверьте мне на слово в последний и единственный раз, что он лишь хочет увидеться с женой. Завтра будет уже поздно. — Сержант замолчал, как видно, выслушал ответ Маргариты, потом заговорил снова: — Нет-нет! Он не появится и близко! Хорошо, я передаю ему аппарат.

Лейтенант взял телефон, прерывисто вздохнул и, спотыкаясь на каждом слове, отрывисто произнес:

— Рита, прости, если я этого хоть немного заслуживаю. Завтра меня, я думаю, выгонят из органов, будет служебная проверка, следствие, суд. Так что наказание я понесу. Но если я еще и потеряю семью, то жить мне потом вообще станет незачем. В общем, решай сама. Дашь согласие на то, чтобы я увиделся с женой и уговорил ее не уезжать, буду тебе очень признателен. Если нет… значит, нет. — Он выслушал ответ своей собеседницы и с очевидной радостью произнес: — Спасибо, Рита! — Лейтенант протянул телефон Гурову, но тот сидел за рулем, поэтому его взял Крячко.

— Рита, это Станислав Васильевич, — сказал он. — Лев Иванович машину сейчас ведет, поэтому скажите мне.

— Что я скажу? Конечно, этот Федя особого доверия не заслуживает. Но его детишек жалко. Ладно уж, пусть идет к своей семье. Надеюсь, он что-то понял.

Закончив разговор с Маргаритой, Станислав вернул телефон Закиру, взглянул на Льва Ивановича и сказал:

— Маргарита согласна, чтобы мы Федора до завтра отпустили домой.

— Вы из Березкина? — не оборачиваясь, осведомился Гуров. — Числитесь в тамошнем ОВД?

— Да, именно в нем, — ответил лейтенант. — Сейчас будет перекресток, за ним дорога на Березкино. Меня можно будет высадить, я до дома пешком добегу, там всего километров пять.

Лев Иванович затормозил на обочине у указателя, обернулся, окинул задержанных изучающим взглядом и негромко, но внушительно произнес:

— Парни, сейчас вы оба пойдете в свое Березкино, до завтра будете там. Утром явитесь к себе в ОВД, напишете объяснительные и рапорта об увольнении из органов. В это же время туда подъедут и офицеры из главка, которые проведут у вас полномасштабную служебную проверку. Она коснется и работы вашего начальника. Я так понял, что это излишне, образно говоря, теплый товарищ, который явно не ловит мышей. Но самое главное, молодые люди, состоит вот в чем. Не разочаруйте, не подведите меня! Хорошо? Иначе… Вы поняли!