Книга Крючок для феномена, страница 36 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Я тоже! — с горделивой суровостью обронил Крячко, вышел из машины и направился к двери крайнего подъезда.

Гуров сдержал улыбку и зашагал к предпоследней двери.

Он набрал на домофоне номер сто четыре и услышал несколько манерный, весьма игривый женский голос:

— Кто там?

— Это квартира сестер Мукомахиных? — деловитым, довольно суховатым тоном поинтересовался Лев Иванович.

Как видно, его собеседница сразу же уразумела, что этот визитер не так-то прост.

Поэтому она ответила на его вопрос уже в совсем другой интонации:

— Да. А вы кто и по какому делу?

— Полковник Гуров, Главное управление уголовного розыска, — произнес Лев Иванович так же спокойно, как если бы сообщил этой особе, что он из артели цветоводов «Незабудка». — Мне нужно задать вам несколько вопросов по поводу кое-каких ваших знакомых. Только и всего. Ничего более.

— Ладно, войдите, — без особого энтузиазма пригласила его барышня.

Раздалось пиканье домофона.

Открыв дверь, Лев Иванович взглянул в сторону Стаса, чтобы позвать и его, но тут же понял, что друга сейчас лучше не трогать.

Крячко высчитал в уме номер квартиры и набрал его на домофоне. Женщина, откликнувшаяся ему, судя по голосу, была из числа представительниц пенсионного возраста. Вдобавок, как стало ясно Станиславу чуть позже, еще и из местных ревнительниц морали. Едва услышав от неизвестного визитера, что тот желает узнать, здесь ли проживают гражданки Мукомахины, почтенная дама взорвалась гневной тирадой, обличающей похотливых шлындарей, не имеющих ни стыда, ни совести. Попытка Крячко внести ясность оказалась совершенно напрасной. Излишне темпераментная общественная активистка никак не желала уразуметь, что он вовсе не какой-то там похотливый шлындарь, а представитель весьма серьезной структуры, борющейся с преступностью днем и ночью.

Пенсионерка бросила трубку домофона, подбежала к пластиковому окну, распахнула его створку и уже на всю округу продолжила свой гневный спич:

— Нет, ну вы только гляньте на него! Он мне еще и врет, будто служит в милиции-полиции! Как не стыдно? Уже и не мальчик, в годах мужик, а глаз положил на сопливых девчонок! Ай-ай-ай! Позор! Все! Уходи отсюда! Видеть тебя не желаю, срамника, вертопраха, остолопа беспардонного!

Собеседница Крячко громко захлопнула окно, однако продолжила свой монолог. До него доносились отзвуки гневных метафор и эпитетов.

Стас взглянул на Гурова, который смотрел в его сторону и с трудом сдерживал смех, сердито махнул рукой и поспешил к лучшему другу.

Лев Иванович пошире открыл створку двери, изобразил приглашающий жест, пропустил напарника внутрь, шагнул следом и заметил:

— Ну и бабка! Прямо ходячая добродетель. Не удивлюсь, если до пенсии она работала кем-то наподобие прокурора женского монастыря.

Станислав на это ничего не ответил, лишь сердито засопел.

Увидев в приоткрывшейся двери сто четвертой квартиры блондинку лет двадцати, сыщик достал из кармана удостоверение, развернул его, показал девушке и проговорил:

— Добрый день! Старший оперуполномоченный Главного управления уголовного розыска Гуров Лев Иванович. А это мой коллега Крячко Станислав Васильевич.

— Здравствуйте, входите, — сказала девица, отошла в сторону и тревожно вздохнула.

Опера прошли через прихожую и оказались в зале, где увидели вторую блондинку, точно такую же. Девушки были в одинаковых байковых халатах до пят и выглядели, как зеркальное отражение друг друга.