Книга Рукопись, найденная в Выдропужске, страница 54 – Анна Дашевская

— Интересно, – не стала врать я. – Но ты же всё равно расскажешь.

— Почему это?

Лёлик уселся за свой стол, тщательно придерживая свою ношу обеими руками.

— Потому что, кроме меня, больше никого этот вопрос не волнует. А промолчать ты не в состоянии.

— Ладно, держи! – он бросил в меня пакет, я его поймала и точно так же положила на стол перед собой.

— Что здесь?

— Открой и посмотри.

Внутри лежал обыкновенный почтовый конверт, а в нём…

— Хм, «Отечественные записки» за 1862 год, – я внимательно посмотрела на Лёлика; тот ухмылялся. – И что?

— А ты содержание посмотри!

Среди литературной критики и публикаций затесалась небольшая заметка к столетию окончания строительства Никольского собора, с упоминанием архитектора и даже скромными похвалами в его адрес. Подписала заметка была инициалами М.Т., что лично мне ничего не говорило, да и не было особенно важно.

— Откуда?

— От Дылды, представь себе.

— И сколько отдал?

— Недорого. Три тысячи рублей. Дылды сказал, что будет посматривать, не попадётся ли ещё что-то. Чем ты его подкупила?

— Это останется нашей тайной, – рассмеялась я, убирая журнал в конверт, а конверт – в ящик стола.

Потом рассмотрю поподробнее, когда останусь одна.

— А всё-таки? – продолжал настаивать Лёлик.

Я посмотрела на него. Показалось мне, или в ярко-голубых глазах напарника мелькнуло что-то тёмное, неприятное? Да нет, не может быть. В конце концов, всякие так «мелькнуло в глазах» – всего лишь поэтический образ, литературное описание мимики.

От ответа на вопрос спас меня чрезвычайно своевременно появившийся майор.

— А, Олег Иванович! – радостно сказал он. – Я уж думал, что не удастся мне с вами побеседовать, собирался искать, а вы тут, как по заказу. Ну что ж, пойдёмте, побеседуем, не станем мешать Елене Вениаминовне.

— Не станем, – согласился Лёлик, и они вышли.

Я взглянула на часы: однако, подкатывает к шести, а адвокат господин Лобанов так и не появился, ни телесно, ни письменно.

Позвонить? А вдруг он сейчас как раз разговаривает с Артуром Давидовичем? Нет, подожду.

И потом, вовсе не обязательно сообщать майору Алябьеву о планирующейся встрече с адвокатом подозреваемого, мало ли что придёт в его сыщицкую голову?

Интересно, о чём он говорит с Лёликом? Нет, нет так: интересно, что ему говорит Лёлик. Казалось бы, я должна доверят напарнику и давнему другу, а вот отчего-то посетили меня сомнения, да не просто посетили, а прочно так обосновались.

Да, мы знакомы больше девяти лет. К моменту нашего знакомства мне было двадцать два, а новому знакомому… Минуточку, ему было двадцать шесть, хотя и выглядел он на восемнадцать. Двадцать шесть! Это значит, что в феврале, когда мы праздновали его день рождения, Лёлику стукнуло тридцать пять. Какой, к чёрту, Лёлик – Олег Иванович, пора взрослеть.

Но вот в последнее время я гляжу на него, и вспоминаю одну мамину подругу, которая прожила с мужем больше двадцати лет, а потом внезапно подала на развод. Когда я спросила, почему, зачем ломать такой устоявшийся брак, она махнула рукой и ответила: «Понимаешь, Алёна, замуж выходишь за одного человека, а разводишься совсем с другим. Вот я выходила за молодого красавца, компьютерного гения, которому оставался один шаг до всемирного признания и программерского олимпа, который готов был носить меня на руках и осыпать цветами. А развелась со средних лет неудачником, вяло влекущим свои несложные обязанности в IT-отделе среднего размера торговой фирмы. И никаких цветов. В какой-то момент мы пошли разными дорогами, под углом сорок пять градусов, и сейчас разошлись очень далеко…».