Книга Рукопись, найденная в Выдропужске, страница 53 – Анна Дашевская

— Хорошо. Если никакой кирпич не упадёт на голову…

— Кирпич ни с того ни с сего никому и никогда на голову не свалится, – процитировал сыщик. – Так что уж будьте любезны… Хорошо, кто ещё у вас работает?

— Двое продавцов, Марина и Виолетта, вы их видели в торговом зале…

— Обычно они что, так вдвоём и выходят? – перебил меня Алябьев.

— Нет, конечно. Два через два дня. Просто на время моего отсутствия Балаян меняет им график, Виолетта работает с утра, а Марина – до конца рабочего дня. Но я не очень часто отсутствую, – зачем-то добавила я.

— Понятно, продавщицы. Кто ещё?

— Здесь, в магазине – Наталья Геннадьевна и Лёлик.

— Это что ещё за зверь?

На мои губы сама собой наползла улыбка.

— Мой… скажем так, напарник. Но он не может иметь никакого отношения ни к какому преступлению, разве что за мороженое в магазине забудет заплатить. И то вернётся и будет полчаса извиняться.

— Посмотрим на вашего Лёлика… И что за имя такое? – майор фыркнул и отложил блокнот в сторону. – Пригласите его, пожалуйста, минут через десять. Серёг, а ты задержись, хочу пару слов сказать.

Молча я вышла из кабинета босса и открыла дверь в свою комнату.

Что за чёрт, куда делся Лёлик? Вроде никто и никуда его не отправлял, он должен был в церковные архивы писать… Ага, на моём столе записка: «Алёна, я отскочу на полчаса по делу. Звонил Дылда».

Очень информативно! «Отскочу на полчаса» в исполнении дорогого напарника может означать что угодно, от десяти минут до пары суток. И что говорить майору Алябьеву, который немедленно станет зубы точить, чтобы вцепиться в странного типа со странным прозвищем?

Дорогой напарник вернулся минут через двадцать. Как раз хватило времени, чтобы я начала вскипать. Майор уже переговорил с Кузнецовым и заглянул ко мне.

— Елена Вениаминовна, а где же ваш напарник?

— Вышел на минутку, – пожала я плечами, не отрываясь от экрана компьютера. – Может, вы пока с девочками поговорите?

— Ла-адно, – ответил он с таким выражением лица, словно ему предложили, пока время есть, продать родину по сходной цене.

Но ушёл.

Где ходил Кузнецов, я не знаю, не следила. Тем более, что пришли ответы от питерских архивов, и я полезла их читать. Зря так спешила, огорчилась только: они перечисляли лишь те документы, которые были в онлайн-доступе.

Тут я задумалась – а зачем в Питер ездил босс? Документов он никаких не привёз, ограничился сообщением, что «заказал поиск». Где, кому, какие сроки – покрыто туманом. Ну ладно, я балда, думала в основном о предстоящей поездке в Торжок и окрестности, поэтому не стала расспрашивать, но ведь и Лёлик ничего не спросил.

Тьфу ты, он же тогда как раз заболевал! Жаловался ещё, что в голове у него только насморк и помещается, ничему больше места нет.

Именно этот момент выбрал мой драгоценный напарник, чтобы появиться. Вид у него был чрезвычайно довольный, в руках – пакет, которым Лёлик и помахал, войдя в комнату.

— Тебе тут подарочек, – сказал он таинственно. – Плясать будешь?

— Пляшут, чтобы письмо отдали, – ответила я, откинувшись на спинку кресла. – И то, этот обычай устарел и забыл всеми, кроме таких ходячих анахронизмов, как ты. Так что давай, что там притащил, и иди беседовать с оперуполномоченным.

— И что, тебе даже неинтересно, зачем Дылда меня вызывал?