Книга Рукопись, найденная в Выдропужске, страница 43 – Анна Дашевская

Мою попытку задать ещё какой-то вопрос пресёк тётушкин локоть, очень удачно врезавшийся мне в бок.

Через три минуты водное препятствие осталось позади, и мы бодро покатили в сторону села Вёшки, ожидающего нас уже второй день.

Самое смешное, что проездили мы зря: ни одного из священников в ските не было.

Определить, где именно он находится было нетрудно: единственный не развалившийся дом имел более или менее целую крышу, застеклённые окна, и даже занавески на них; рядом наблюдались аккуратно сложенная поленница и собачья будка с валяющейся рядом цепью. Дверь дома не была заперта, только подпёрта поленом.

Пожав плечами, Кузнецов написал записку для отца Павла с просьбой связаться с нами и номером телефона, потом покопался в одном из многочисленных карманов своей ветровки, вытащил небольшую коробочку и достал из неё кнопку. Обыкновенную канцелярскую кнопку с красной пластмассовой головкой! и аккуратно пришпилил записку к двери.

Словно зачарованная, я смотрела на эту коробочку, а когда она исчезла в кармане, перевела взгляд на карманоносителя и поинтересовалась:

— А что ещё вы носите с собой? Скальпель? Пудовую гирю? Запасную пару носков?

— Вопрос для дела или из любопытства?

— Из любопытства, – созналась я.

— Тогда напомните мне в отеле, я это всё достану и вам продемонстрирую. Едем?

Второе форсирование лужи прошло в бодром темпе, без заминок. Уже когда мы выезжали на трассу, я сообразила:

— Надо же было и Ивану Константиновичу номер телефона оставить, чтобы отец Игнатий позвонил, если появится.

— Неужели вы думаете, что я этого не сделал? – холодно парировал «голос разума».

Встреча с Софьей Михайловной не затянулась. Услышав, что мы хотели бы посмотреть школу, то есть бывший усадебный дом из Вёшек, желательно, и изнутри, она хмыкнула.

— Вам там мёдом намазано, что ли?

— Ищем мы, Софья Михайловна. Ищем то, что могло остаться от Саввы Ивановича Чевакинского, – строго ответила тётушка.

Две немолодые дамы скрестили взгляды, и в воздухе запахло не то близкой грозой, не то серой. Мы с Кузнецовым инстинктивно сделали шаг назад, но тут Софья Михайловна неожиданно смилостивилась.

— Ладно. Погодите минутку.

Минутка – не минутка, но довольно скоро она вернулась принарядившаяся, в джинсах и белой блузке, в кроссовках вместо шлёпанцев, и со связкой ключей в руке.

— Поехали, – кивнула бодро, и влезла в машину.

Домославль оказался довольно большим посёлком, с несколькими пятиэтажками, «Пятёрочкой», сбербанком и магазином автозапчастей на широкой и хорошо заасфальтированной главной улице. За автозапчастями мы повернули направо, проехали ещё метров триста и наконец остановились на квадратной площадке перед запертыми железными воротами.

Софья Михайловна, перебрав ключи в связке, открыла ворота и повернулась к нам:

— Прошу! Ну, вот он вам, барский дом из Вёшек, знакомьтесь.

Первыми в глаза бросались четыре колонны, поддерживающие портик над кирпичным крыльцом. Деревянные, они были аккуратно побелены, но побелка отчасти смылась дождём. Сруб, обшитый досками, был выкрашен выгоревшей голубой краской, окна украшали прихотливо вырезанные наличники. Я подошла ближе и дотронулась до одного из наличников; вблизи стало заметно, что время его не пощадило, несколько кусков выщербилось и было выломано, но кто-то старательно вырезал для потерянных частей замену.