Книга Рукопись, найденная в Выдропужске, страница 15 – Анна Дашевская

«Вестник Европы» за май одна тысяча восемьсот девяносто второго года по-прежнему лежал в той же самой канцелярской папке. Козлятников дёрнул за тесёмку и открыл картонную обложку.

Он листал журнал медленно, едва касаясь страниц пальцами, протёртыми спиртовой салфеткой. Остановился на статье Ключевского, прочёл несколько строк, кивнул. Дошёл до рассказа Гиппиус, поднял правую бровь и посмотрел на меня.

— Да, Алёна, порадовали вы меня. Я этого не искал, но был бы рад такому прибавлению в коллекции. И что вы хотите получить взамен?

— Прошёл слух, что к вам попала переписка двух второстепенных архитекторов, ученика и учителя…

— Вы считаете Чевакинского второстепенным архитектором? – правая бровь снова приподнялась.

Я пожала плечами.

— Камень и раствор, чертежи и математические расчёт… Не мой огород. Мне так говорили, я повторяю. И всё же, Адам Яковлевич, переписка у вас?

— У меня, – он откинулся на спинку диванчика и сложил пальцы домиком. – Вы считаете обмен равноценным?

— Вам решать, – я оглядела зал и помахала рукой официанту. – Рассчитайте нас, пожалуйста.

Тот кивнул и испарился.

— Ну хорошо, – кивнул, наконец, Козлятников. – Завтра Валерий привезёт вам пакет.

— Кто?

— Валерий, мой помощник.

— Ах, Дылда! – я соотнесла, наконец, человеческое имя с персонажем.

Мой визави поморщился.

— Не люблю это прозвище, фу.

— Хорошо, пусть приезжает. Я буду на месте с одиннадцати.

— Но, Алёна, одно условие…

Подошёл официант со счётом. Молча просмотрев его, я кивнула, достала карту и расплатилась. Козлятников терпеливо ждал, пока молодой человек отойдёт, потом поинтересовался:

— Вы не спросите, какое именно условие?

— Ну вы же всё равно скажете. А я, признаться, устала сегодня…

— Х-хорошо… Условие такое: из следующей вашей добычи вы дадите мне выбрать первому.

— Адам Егорович, это ведь не я решаю. Я могу лишь пообещать, что сделаю для этого всё, что будет от меня зависеть. Сделка?

— Сделка!

Словно невидимая иголочка чуть кольнула меня в левый висок.

* * *

Тётушка ждала меня, сидя за компьютером и правя какую-то статью. Дверь в её кабинет была распахнута настежь, что приравнивалось к приглашению, так что я сбросила туфли и вошла.

Ядвига Феликсовна развернулась в кресле, опустила на кончик носа щегольские очки в золотой оправе и спросила:

— Как ужин?

— Очень, очень дорого.

— Ну хоть вкусно?

— Ну-у… неплохо. Даже почти хорошо, на четвёрку с минусом. Минус – за лишний выпендрёж.

— Ой, милая, это просто необходимая приправа, нынешним шеф-поварам без этого нельзя. А встреча?

— Вроде положительно, завтра буду знать, – я зевнула. – Пойду спать, пожалуй, ужасно устала от разговоров и необходимости держать спину, – уже в дверях я остановилась и повернулась снова к Ядвиге. – Слушай, у тебя есть что-нибудь об архитекторе Чевакинском?

Тётушка задумалась.

— Пожалуй, нет. Могу завтра в библиотеке институтской поискать. А что?

— Поищи, если вспомнишь… Да ничего, в общем-то, просто это имя стало часто попадаться мне на пути. Хочу подготовиться, а то мало ли что?

Какое именно «мало ли что» уже ждало меня почти на пороге, я и представить себе не могла…

* * *

Дылда появился в магазине ровно в одиннадцать. Ожёг свирепым взглядом молоденькую барышню, проработавшую у нас меньше месяца, плечом отодвинул в сторону невесть откуда взявшегося покупателя – к нам ведь просто так не забредёшь, место-то не очень проходное! – и прошествовал по коридорчику к моей комнате.