Онлайн книга «Рукопись, найденная в Выдропужске»
|
Словом, красота невыносимая. Внешность его была бы мне вовсе безразлична, вот только характер соответствовал внешней красоте на все сто. Говоря иначе, Дылда был злобен, втихаря подловат, выражаясь образно – способен пнуть котёнка и спереть монетку у слепого нищего. При этом этот человек страстно любил книги. Я сама видела, как он взял посмотреть какой-то старый и изрядно потрепанный томик, кажется, первое издание Антоши Чехонте. В огромных его ручищах книга казалась совсем уж хрупкой и беззащитной, но Дылда листа страницы так осторожно, с такой бережностью, что я подумала: наверное, с его грехов после смерти за такую нежность спишется как минимум половина. Чтобы закончить с этой парочкой, скажу, что мой босс с Козлятниковым не разговаривали вообще никогда ни при каких обстоятельствах, даже когда как-то раз встретились в суде в качестве свидетелей. Если уж контакты случались, то шли они через меня или Дылду, и выглядело это презабавно. Не знаю, что послужило причиной такой долгой неприязни, думаю, она была не в книгах. Или не только в книгах. Меня же Адам Егорович… не то, чтобы любил, но как-то привечал и относился куда лучше, чем можно было бы ожидать. Правда, без взаимности. Тем не менее, дело есть дело. — К Козлятникову с пустыми руками идти бессмысленно, – сказала я прямо. — Давай смотреть, что у нас есть, – широким жестом Артур Давидович обвёл свой кабинет, захватывая соседние комнаты, торговый зал, скверик и улицу рядом с магазином, и вообще весь район. Со вздохом я натянула очередную пару тонких хлопковых перчаток. Через полчаса выяснилось, что для того, чтобы заинтересовать Козлятникова, у нас было немногое. Давнишние поступления ему прекрасно были известны: хотя Адам Егорович в наш магазин не заходил ни разу в жизни, но мирок-то маленький. Не круг узок, а слой тонок. Обо всём, что появляется на букинистическом рынке стоящего, становится известно всем заинтересованным лицам с удивительной, прямо-таки волшебной скоростью… А из самого нового было главным образом то, что я привезла из Калуги. Вот только Адам Егорович был известен своей единственной (кроме денег) страстью: он увлекался «серебряным веком». Злые языки говорили, что за первое издание «Стихов о Прекрасной Даме» Блока он продал бы в рабство собственную дочь, если бы она у него была. А наш калужский наследодатель «серебряным веком» не интересовался вовсе. Хотя… Я нырнула в самый нижний ящик и достала старую канцелярскую папку, а из неё – журнал. Тёмно-жёлтая картонная обложка с сильно потёртыми уголками, сложная псевдославянская вязь названия и подзаголовков… — «Вестник Европы» 6), – сообщила не без гордости. – Май восемьсот девяносто второго года. Здесь опубликован один из первых рассказов Гиппиус 7), «Два сердца». Думаю, Козлятников должен клюнуть. _________ 6) «Вестник Европы» (Вѣстникъ Европы) – русский литературно-политический ежемесячник умеренно либеральной ориентации, выпускавшийся с 1866 по 1918 год в Санкт-Петербурге (продолжал традицию одноимённого журнала, основанного в 1802 году Н. М. Карамзиным). До 1868 года выходил ежеквартально, с 1869 года – ежемесячно. 7) Зинаи́да Никола́евна Ги́ппиус (по мужу Мережко́вская; 8 (20) ноября 1869, Белёв, Российская империя – 9 сентября 1945, Париж, Франция) – русская поэтесса и писательница, драматург и литературный критик, одна из видных представительниц Серебряного века. |