Книга Здесь все рядом, страница 78 – Анна Дашевская

Просто вот так решила, что позвоню по третьему из имеющихся номеров, так и сделала.

Позвонила.

И теперь сижу в «Кофемании» за угловым столиком напротив незнакомого немолодого человека и смотрю, как он глядит в никуда… Константин Васильевич тряхнул головой и улыбнулся одними губами.

— Ну, что же, давай поговорим. Как мама?

— Отлично. А бабушка умерла полгода назад.

— Да, я знаю. Мне написали… общие знакомые.

Вот могу поклясться, и здесь торчат уши господина Каменцева!

— Но на похоронах вы не были, – кивнула я. – Там вообще немного было народу.

— Ты просто не видела, – он снова улыбнулся. – Я в стороне стоял. Подойти не решился, довольно вам обеим было потрясений на этот день.

— А общие знакомые – это кто? – спросила я всё-таки.

— Да неважно, – махнул рукой господин Голубев.

Ну убейте, не могу я его называть отцом! Не идёт на язык это слово.

Ужасно хотелось встать, попрощаться и уйти, но ещё вопрос я должна была задать.

— Я хотела попросить вас рассказать мне о некоторых вещах.

— Ну-у, давай попробую. Если мне что-то известно…

— Для начала о семейных способностях, бабушка ведь ими владела, но не пользовалась, так?

Он поперхнулся.

— О чём? Прости, девочка, но тут я тебе помочь ничем не могу. Просто даже не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Понятно, – я кивнула. – Ну, тогда ладно, спрашивать обо всём остальном в этом случае смысла не имеет. Спасибо, что согласились встретиться и прошу извинить за потраченное время. Всего хорошего.

Встала, положила на столик пятисотку и придавила солонкой.

— Постой, Таня! – он схватил меня за рукав, и я с трудом удержалась от того, чтобы стряхнуть эту чужую руку. – Мы же даже не поговорили!

— В другой раз, хорошо? Я… мне нужно подумать.

Пуховик я натягивала уже на ходу. Вылетела за дверь и побежала по Садовому куда-то в сторону Сухаревки, поскальзываясь и шмыгая носом, больше всего боясь, что он меня догонит и придётся снова разговаривать. Плюхнулась на деревянную скамейку и потянула из кармана носовой платок.

Впрочем, через пять минут глаза и нос высохли. Я достала телефон и перенесла в «чёрный список» тот номер, по которому вчера звонила Константину Васильевичу Голубеву, после чего сказала сама себе: «Будем считать это попыткой с негодными средствами. В конце концов, я дожила до тридцати лет без отца, как-нибудь и дальше перебьюсь. Правда, я и без загадочных семейных умений как-то жила, тоже можно было бы обойтись. Но эту яму я ещё пока не раскопала до самого дна! Остались недочитанные страницы в бабушкином дневнике, остался архив в Бежицах… Если я сумела на полузаброшенном кладбище найти могилу прадеда, значит, и сведения сумею отыскать».

По дороге я зашла в пару магазинов и возвращалась нагруженная, словно верблюд, даже дверь квартиры не сразу смогла отпереть. Выгрузила покупки на стол, окинула взглядом: ну, если я завтра уеду, то маме должно хватить до праздников.

Уеду? Да, пора.

Пора возвращаться домой. То есть, в Бежицы. План мой – что делать в Москве – выполнен почти полностью, остался единственный пункт: до Нового года десять дней, надо закончить с подарками. У меня запасено кое-что: кашемировый жакет для Розалии, набор стаканов для виски – Стасу, мелкие подарки некоторым сослуживцам… Но всё равно, ещё нет ничего для мамы и для её Сергея, для двух наиболее близких коллег, почти подруг. И ещё вопрос, покупать ли подарок для Михаила Николаевича? Вернётся ли он в Бежицы к Новому году? И вообще – захочу ли я что-то ему дарить?