Онлайн книга «Здесь все рядом»
|
Половина девятого. Спать рано, читать или фильм какой-то смотреть невозможно, потому что мысли всё равно возвращаются к тому, что рассказала тётушка. Старый рисунок рассыпался, а нового пока ещё нет, его нужно нарисовать или собрать из кусочков. Из пока не найденных, неизвестно где находящихся кусочков… Ну что же, спешить мне некуда. Можно потратить на поиски всё свободное время. Главное, что я поняла наконец, почему остаюсь в Бежицах, а не возвращаюсь в московскую квартиру: потому что часть меня пока скрыта даже от меня самой. Особенно от меня самой. И эту часть надо найти. Фу, как пафосно получилось… И, чтобы смыть с языка и из мозгов этот липкий пафос, я занялась тем, на что предположительно отводился мне весь день: подготовкой к завтрашним урокам. * * * Как там говорил о себе дракон в пьесе Шварца? «В бою я холоден, спокоен и точен», вот как. Конечно, так себе персонаж для цитирования, но что поделаешь, если именно так я сегодня ощущала себя на уроках. И дети, по-моему, тоже это чувствовали: тянули руки, отвечали коротко и чётко, и вообще – явно знали всё, что к сегодняшнему дню было задано. Ну, и я на похвалы не скупилась; совсем бы размякла и расслабилась, но прямо вот ощущала, как внутри тикает заведённый будильник. Во время обеда добежала до городского листка, у них архив всё-таки меньше, чем в мэрии. Или зря я планировала что-то здесь добыть? Зря, как оказалось. Добрые люди хранили – слава богу, на отдельных стеллажах! – экземпляры «Листка», начиная с морковкина заговенья, почти с самых первых номеров. Начал «Бежицкий еженедельный листок» выпускаться с 1887 года, и девять лет выходил тщанием и за счёт главного редактора Афанасия Петровича Казьмина. В восемьдесят седьмом Казьмин умер, и возобновился выпуск городской газеты только с восемьсот девяносто четвёртого года. Так вот, самые первые номера, казьминские, не сохранились, а дальше – пожалуйста, за сто с лишним лет! Представив себе количество пыли, скопившейся на самых дальних номерах, я тихонько застонала. Маша, секретарь редакции, посмотрела на меня с некоторым сочувствием. — Ты ищешь что-то конкретное? Для школы? — Для себя, – ответила я со вздохом. – Понимаешь, оказывается моя семья тут, в Бежицах, жила долго и разнообразно, и меня заклинило: хочу найти какие-то сведения о предках. — У-у-у! – в голосе Маши к сочувствию добавилось уважение. – То есть, получается, что последние годы тебе как раз и не нужны? Они-то оцифрованы. — Последние – это какие? — Ну… – она задумалась, потом пощёлкала клавишами компьютера. – Ребята шли от сего момента назад, и сейчас добрались до шестьдесят восьмого года. Тысяча девятьсот, – уточнила она. – Годится? Я нахмурилась, вспоминая даты. — Прадед умер в девяносто четвёртом, бабушкина сестра – в две тысячи втором. Годится! Начну оттуда, а дальше… — Дальше видно будет! – закончили мы в один голос и рассмеялись. В школу я вернулась довольная, неся в кармане джинсов флешку с газетой «Бежицкий листок» за последние шесть с лишним десятков лет. Обернулась я довольно быстро, так что ещё успела налить себе чашку чаю и развернуть бутерброд. Вот тут-то и настиг меня первый телефонный звонок. — Ты не на уроке? – голос Стаса пробивался сквозь какие-то хрипы и подвывания, словно он звонил откуда-нибудь издалека. |