Книга Здесь все рядом, страница 30 – Анна Дашевская

— Отрываешься, – кивнула я.

— Отрываюсь, – согласилась она. – И с таким удовольствием!.. Осуждаешь?

— Даже не думала. Наоборот, очень за тебя рада.

Мама помолчала, потом спросила с некоторым сомнением:

— А ты… Ты вообще какую-то личную жизнь планируешь?

— Ма-ам!

— Не мамкай мне, лучше отвечай! Тебе почти тридцать лет, у тебя ни подруг, ни мужчины, ничего нету, кроме школы твоей… дурацкой, – добавила она совсем тихо. – И ладно бы, сменила музыкалку в Москве на… я не знаю, оркестр в Париже! Так нет, такая же школа, только в Нью-Васюках.

— Мам, ну сама подумай, зачем оркестру в Париже нужен преподаватель сольфеджио? К ним в очередь настоящие музыканты стоят! А подруги и мужчины должны заводиться сами.

— Ага, как тараканы, – мама шмыгнула носом. – Вот права была твоя бабушка, ты у нас сферический конь в вакууме, – тут у меня заиграл телефон, и она махнула рукой. – Иди уже, разговаривай.

Звонила Эсфирь.

— Ты представляешь, – протараторила она, едва поздоровавшись, – этот гад поставил мне на субботу три пары! С десяти утра!

— Вот правда, гад, – согласилась я. – Сочувствую. Рассказывай, как живёшь? Что вообще там вы все?

— О-о-о! – простонала Эсфирь. – Как я тебе завидую, что ты ушла! У нас та-акое!..

Мы разговаривали минут сорок.

Уже давно навалились сумерки, а подруга продолжала делиться наболевшим: часов много, расписание максимально неудобное, с «окнами», еженедельные совещания по полтора-два часа, программу концерта на каникулах зарубили и перекроили полностью, нужно срочно репетировать новое, а ведь выступать не где-нибудь, а в малом зале Гнесинки! Выдохшись, она замолчала и спросила слабым голосом:

— А ты-то как?

Мы с мамой посмотрели какой-то старый фильм с Бельмондо, выпили по чашке чая с остатками пирожных и расползлись по кроватям. Я уже засыпала, когда мой телефон затрясся в беззвучном режиме.

— М-м? – открывать глаза и смотреть, кто там, сил не было.

— Тата, ты завтра приедешь? – спросил мужской голос.

— Ну да, – ответила я автоматически; потом всё-таки взглянула на экран, там было написано «Стас». – Привет, а ты чего звонишь? Встретить хочешь?

— Встречу, – ответил он. – В Твери встречу, позвони, когда в поезд сядешь.

— Ладно, а что случилось?

— Может, и ничего. Расскажу по дороге. Спокойной ночи!

И он отключился.

— Волнуйтесь, подробности письмом? – спросила я у замолкшего аппарата. – Грузите апельсины бочками? А мне тут про коня в вакууме толкуют!

* * *

Ночной звонок Стаса Бекетова меня почти и не разбудил, зато ранним утром истошный вопль телефона вторгся в самую середину сна – отличного сна, кстати говоря, что-то про летний лес, реку и синее небо. С трудом нашарив трубку, я прохрипела в неё:

— Слушаю…

— Тата, доброе утро! Это Ринат Давлетов, мы вчера встречались. Надеюсь, я вас не разбудил?

— Доброе утро, Ринат, – самое трудное, когда тебя будят в воскресенье – это быть вежливой. – Ну что вы, я давно занимаюсь делами.

— Прекрасно. Тогда нам с вами надо было бы встретиться. Вы ведь сейчас в районе Маяковки?

— Ну да, примерно так.

— Отлично. Тогда жду вас через час в кафе «Чайковский», знаете?

— Знаю. Только через час я никак не смогу, не раньше, чем через два.

— Хорошо. Тогда в четверть двенадцатого в «Чайковском»! до встречи.

Он отключился, а я отложила телефон и беззвучно выругалась. На это утро у меня были совершенно другие планы, я собиралась безмятежно лениться! И интересно, кстати… Снова взяв в руки аппарат, я посмотрела на боковую кнопку: хм, звук включён. А я отчётливо помню, что вчера перед сном, как и всегда, его отрубила.