Книга Грибная неделя, страница 10 – Анна Дашевская

— Вот въездные ворота, от них прямая дорожка ведёт к дому, к главному входу. Если вдоль дома пройти налево, то здесь беседка, мангал и что-то ещё в том же роде. Дальше дорожка выводит к дровнику и сараю. Что в сарае – не знаю, на нём замок, – добавил я, подняв взгляд на следователя. – Если от главного входа свернуть направо, здесь баня. За неё уходит дорожка к дому смотрителя, там огород и несколько плодовых деревьев. Яблоню я точно видел, остальное не рассматривал. Предполагаю, что где-то вот здесь, возле дома смотрителя, должна быть калитка с выходом в лес, но это вы сами проверите.

— Проверили, есть калитка, рисуйте смело.

— Хорошо, теперь переходим к дому, – я взял чистый лист и начертил несколько линий, образовавших неправильный пятиугольник. – Вот как-то так. Это главный вход, вот здесь наверх идут две лестницы…

— Изгибающиеся, я такие видел в старинных особняках, – кивнул Поволяев.

— Да, вон хоть в доме Пашкова так сделано. Вот здесь возле входных дверей справа – гардероб для верхней одежды и обувной шкаф. Дальше проход куда-то в кладовые, там я не был. Слева столовая и кухня. Холл, вы сами видели, практически пустой. Иван Павлович, смотритель, говорил, что некоторые гости там устраивают танцы. За лестницами – гостиная, она от холла не отделена, вот это бильярдная, – я обвёл пальцем вокруг. – И ещё здесь две небольших комнаты, они сейчас закрыты. Второй этаж рисовать?

— Конечно!

— Там только жилые комнаты.

— Да, пожалуйста, рисуйте!

— Ладно… Собственно, всё просто… – я взял ещё листок и снова изобразил тот же неправильный пятиугольник. – Вот балюстрада, вот первая ступенька каждой из лестниц. Между ними расстояние примерно пять метров. Коридор вправо и влево, в каждом по семь комнат. Вот за этой дверью, посередине между лестницами, как нам сказали, апартаменты хозяина всей этой красоты, но там я не был. Всё!

Поволяев взял рисунки, разложил все три перед собой, потом аккуратно надписал возле последней комнаты в правом коридоре мою фамилию и посмотрел на меня.

— Правильно?

Я кивнул.

— Что ж, тогда мы почти закончили. Мне сказали, что вы были внизу одним из первых, это так?

— Да, так, – кивнул я. – Хотел до завтрака устроить пробежку, хоть небольшую, на полчаса.

— По лесу?

— Да.

— Заблудиться не опасались? Или вы здесь бывали раньше?

— Нет, не бывал. Я даже по Золотому кольцу не ездил никогда, как-то не случилось. А в лесу я неплохо ориентируюсь, да и дорога сюда ведёт приличная, можно по ней бежать.

— Понятно. И что вы увидели, спустившись?

Ответить на этот вопрос было и просто, и сложно разом: с одной стороны, взгляд мой был прикован к телу и скорчившейся рядом хрупкой фигурке в розовой пижаме; с другой – внизу уже кто-то был, кроме Ирины, и я никак не мог вспомнить, кто именно. Впрочем, от меня этого и не требовалось. Следователь записал мои ответы и отправил меня к остальным, попросив передать, что минут через пятнадцать-двадцать они будут отвечать на вопросы оперуполномоченного Кирилла Александровича Долгова.

В бильярдной было довольно шумно. Народ разбился на группки: трое или четверо азартно орудовали киями, несколько женщин явно перемывали чьи-то косточки, остальные сидели поодиночке и молча. Ирина сидела в кресле, поджав ноги, укрытая пледом, и, по-моему, спала. Катя Черникова, вопреки моим ожиданиям, не болтала с подружкой – Тамара отрывалась, отправив в лузу четвёртый шар подряд, – а сидела у окна и смотрела туда, на жёлтые ветки деревьев. Джамиля трепалась со свободными от бильярда мужчинами – впрочем, я давно заметил, что она практически всегда окружена представителями противоположного пола, а вот с женщинами, похоже, не ладит.