Онлайн книга «Искатель, 2008 № 01»
|
— Но как вы это сделали? Почему мои руки вдруг… Она сделала шаг вперед, обхватила меня рукой за затылок, притянула к себе и нашла своими пухлыми губками мои задрожавшие губы. С ума сойти! Всего лишь за еще один такой поцелуй я готов был бы… — Кто вы такие, ловящие рыбу в этой грязной воде? — спросила она, отступая и глядя мне в глаза зеленью своих глаз. — Мы все из России. Фром Москоу. Каждую весну и осень на Кипр прилетаем, чтобы басса половить, посоревноваться. — Зачем? — Соревноваться зачем? Так ведь это же спорт! По рыбалке даже чемпионаты мира проводятся. Интерес в том, чтобы поймать рыбы больше, чем поймали другие… — Интерес? — Художник наконец-то посмотрел на меня. А я на него. Наверное, Верке или Катюше этот мужчина понравился бы не меньше, чем понравилась мне его красавица-напарница. — Как в любом спорте, — я сглотнул слюну. — Для нас, рыболовов-спортсменов, соревнования — настоящий праздник. Удовольствие, адреналин. У нас в Подмосковье почти каждые выходные соревнования по спиннингу проводятся. — В Подмосковье? — Да. На водохранилищах. Истринском, Озернинском, Можайском… — И тоже — в грязной воде? — Ну, как — в грязной, — я сделал попытку пожать плечами. — В нормальной воде. Нам ведь главное — рыбу поймать, а какая уж там вода — не важно. — Когда вытаскиваете рыбу из воды, вы руками ее трогаете? — А чем же еще! — Без защитных средств? — Ну не перчатки же надевать… Красавица по очереди внимательно осмотрела и даже потрогала мои кисти. Прикосновения были очень нежными — так, наверное, пятилетняя девочка гладит свою любимую куклу, уложенную в кроватку. Я на мгновение представил себя и художницу в одной постели… — Значит, вы совсем не боитесь э-э-э… природной воды? — В ее и без того распахнутых глазах проскользнуло искренне удивление. — Почему мы должны ее бояться? Я, например, до того берега и обратно запросто доплыву, — сказал я абсолютную правду. Чем, кажется, вызвал неподдельный интерес и у нее, и у него. — И сколько вас здесь… соревнуется? — Ровно двадцать спортсменов. А я — судья, после финиша буду рыбу взвешивать и результаты подсчитывать. — Результаты? — Нуда. По трем самым крупным рыбам… — Почему только по трем? — удивился он. — А если поймаете больше? — Такие правила. Ты можешь хоть десять поймать, но в зачет только три самые крупные идут. — А остальных куда? — Отпускаем обратно в воду. Если они, конечно, подохнуть не успели. Или забираем и отдаем повару в отеле, чтоб пожарил. — Вот, значит, как, — художник удовлетворенно оскалился, и из его открытого рта послышался звук, больше всего похожий на продолжительную отрыжку. Но когда девушка так же выдала похожий звук, мне подумалось, что таким образом они между собой общаются. Кто же они такие? Я бросил взгляд на холст обладателя банданы. Оказывается, художник довольно точно отобразил противоположный берег водоема: под синим небом — древние горы, поросшие зеленым кустарником, довольно покатый склон, даже две фигурки рыболовов у уреза серебристой воды. Всмотревшись в уже не нарисованный, а в настоящий берег, я по цвету одежды узнал в одном из рыболовов Андрея Смертина. Андрюха прибежал на свое любимое место, где можно нарваться на стаю басса средних размеров, и вроде бы Пашу Семечкина за собой притащил. |