Книга Искатель, 2008 № 01, страница 80 – Журнал «Искатель», Песах Амнуэль, Ирина Агапова, и др.

Ивашка быстро убрал руку за спину.

— Да будет так. Не стану влезать в твои мысли и судьбу, — сказала она, — мы живем вечно, мы покрыты с ног до головы пылищей множества живших на земле народов, чьи кости уже давно истлели в земле и чей прах был развеян язычниками по ветру… Мы знаем все о жизни и абсолютно все о смерти. Но это похоже на то, когда разбираешь скопившуюся между пальцев паутину, а в ней запутались высушенные тела мотыльков, чешуйки отмершей кожицы, крупинки лунного света, осколки прошлого, такого далекого, что сомневаешься в том — твое ли оно? Многие из нас живут так долго, что и рады бы умереть, да не знают — как. Словом, существование уже не приносит нам радости. А ты должен радоваться жизни, ты — иной, чем мы. Ты владеешь тем, чего у нас нет.

— А что это — жизнь, биение сердца?

— Нет, то, чем ты владеешь, — вечное… А мы давно утратили это.

Граф Владомир, который вполне выспался в своем палисандровом ящике, выдохнул из промозглых легких ядовитый воздух. Пришло время бодрствования. Слуги помогли ему выбраться из постели и поднесли чашу излюбленного напитка. Минутой позже на сильных, черного бархата крыльях громадной летучей мыши он кружил над головой Ивашки.

— Выпей, — предложил он, поднося юноше кубок, — выпей со мной «на ты», Иванушка.

И пара длинных, как у саблезубого тигра, клыков блеснула белым светом.

— Не буду я с вами пить «на ты», — опустил глаза Ивашка.

Граф приходился ему пятиюродным дядей. Он всегда насмехался над Ивашкой, и тот старался с ним не связываться.

— Владомир, — воскликнула подоспевшая Ма, — Ивашка не пьет этот напиток! Не приставай к нему и не обижай! Он — милый, он нужен клану! Это счастье, что он с нами!

— А ты думаешь, он будет чем-то отличаться от старого Хельсинга, который выдавал нас в средние века инквизиторским кострам на съедение? — промолвил Владомир.

— Будет тебе. Ивашка — писатель, он расскажет о нас в своих заметках. Сейчас он пишет заметки в газету, и их печатают! Его судьба известна нам, он должен стать знаменитым писателем. Только к тому времени логово… опять прекратит свое существование, — добавила Ма.

Ивашка с нежностью посмотрел на свою бессмертную Ма. Она всегда вовремя оказывалась в нужном месте. И Владомир при ней опасался обижать его. Еще когда Ивашке было лет шесть, пытался цапнуть его своими страшными зубами, Ма заметила это и распустила свои волшебные лиловые волосы, которые змеями заструились на пол и потянулись к заметавшемуся графу. Глаза ее загорелись зловещим огнем, а старуха сразу же схватила мальчишку в охапку и прижала лицом к своему животу.

— Не смотри на нее, окаменеешь! — прошептала она в тот миг.

— Пощади, только не в камень, — взмолился Владомир, — знаю, с тех пор как ты обрела любовь, твои чары стали слабее, но ты так разозлилась!

Когда граф брякнулся с высоты на пол и сломал крыло, Ма успокоилась.

— Из-за тебя я ребенка напугала, — сказала она, заботливо гладя испуганного Ивашку по голове, — он никогда не знал моего первого имени и не знал моей силы.

Поломанное крыло графа тогда заживало три дня, но больше он не старался цапнуть Ивашку, хотя продолжал доставать его насмешками. Но это уже никто не воспринимал всерьез.

Ивашка очнулся от воспоминаний и заметил, что старуха сидит на диване и бережно держит за руку только что прибывшего древнего старца. У него были узкие миндалевидные глаза, седая борода и длинные усы. Он сиял металлическими доспехами. Его ноги украшали кожаные сапоги, отделанные мехом и золотом, пальцы унизывали драгоценные перстни.