Онлайн книга «Искатель, 2008 № 01»
|
Почему он не вел следствие путем испытанным? Не изучил соседей, работников конторы ЖКХ и паспортного стола, места работы близких и дальних родственников? Потому что на преступлении лежал мистический туман? Потому что пока не было трупов? Спалось Рябинину плохо. В девять он был уже в прокуратуре. Зная трудовую неуемность судмедэксперта, в десять он ей позвонил: — Дора Мироновна, наверное, вы еще не начинали… — Я уже два часа на вскрытии, — обидчиво перебила она. — Акты будут готовы завтра. — А пока на словах?.. — Тебя, конечно, интересуют причины смерти… По-моему, криминала нет. — Два трупа и без криминала? — У старушки последняя степень истощения. Видимо, от этого и умерла. На затылке мужчины небольшая гематомка. — От нее и умер? — Молодой крепкий мужчина от этого не умрет… У него остановилось сердце. Рябинин молчал, пробуя сложить картину, которая не складывалась. От гематомы не умирают, от гематомы сердце не останавливается. Гематома, синяк… Дора Мироновна его молчание терпела, видимо, наслаждаясь недогадливостью следователя. Он соображал, но медленно. Старушка была мертва давно… Кто же связал их проволокой? Тот, кто посадил ему гематому… — Дора Мироновна, сперва оглушили, потом связали. — Скорее всего, — подтвердила она. — А почему остановилось сердце? — Сережа, после удара он пришел в себя, открыл глаза и что увидел? Мертвую голову с пустыми глазницами. — Умер от страха? — От ужаса, — поправила она. — Значит, убийство? — А это тебе решать. Акты вскрытия пришлю. Ему решать… Когда-то Рябинин начал и до сих пор записывал способы убийств. Для практики, для статистики, для будущей книги… Каких только не бывало, но не таких. И не сформулировать: убийство при помощи сближения лица жертвы с лицом гниющей покойницы? Палладьев вошел не своим шагом, не стремительным, а даже, пожалуй, ленивым. Значит, происшествий пока нет. Но не успел оперативник поздороваться, как зазвонил телефон. И Рябинин подумал, что хорошо бы этот аппарат уронить на пол. Кому нужно, пусть использует сотовый: количество звонков наверняка бы сократилось. Пока не разбит, трубку пришлось взять. — Это следователь? — спросила трубка. — Допустим, — согласился он нелюбезно, потому что звонок явно был не деловой. Голос не мужской и не женский… Подростковый? Или женский, но с низким и простуженным тембром. Рябинин не смог бы объяснить причину температурного перепада в своей груди, в которой не то потеплело, не то похолодело. Спросил он все-таки сомневаясь: — Зеленова Лена? — Была когда-то… Теперь просто Зеленая Сущность. — Хочешь прийти в прокуратуру и признаться в убийствах? — Я никого не убивала. — А мужа? — Он мне уже не муж. Ему я отомстила. — За что? Она вздохнула в трубку и умолкла, будто подняла тяжесть и теперь отдыхала. Молчал и Рябинин. Палладьев смотрел на него, догадавшись, с кем тот говорит. — Следователь, — вновь услышал Рябинин ее низко-проникновенный голос, — неужели еще не разобрался? — Частично. — Мы жили втроем: я, Мишка и моя старенькая мама, больная совсем. Мишка тогда работал агентом по недвижимости. Пришла к нему как-то дамочка. Хочу, говорит, деньги вложить — квартиру купить, трехкомнатную, в хорошем районе, большую и с видом живописным из окна. Ну, прямо как нашу, точнее, мамину, квартиру описала. Мишка меня сначала в психушку упек… |