Книга Искатель, 2008 № 01, страница 26 – Журнал «Искатель», Песах Амнуэль, Ирина Агапова, и др.

— Игорь, признайся, что ее упустил, — посоветовал Леденцов.

— Товарищ майор, почему вы мне не верите?

— Потому, что покойники не ходят.

— Не ходят, но передвигаются.

Оперативники смотрели друг на друга, решая, кто из них мог это сморозить. Не Рябинин же? Но следователь кивнул, подтверждая их догадку:

— Один ученый пришел к выводу, что привидение — это сгусток лептонов умершего человека. Поэтому и двигается.

— Зеленая Сущность — это сгусток лептонов?

— Да, только зеленых, — подтвердил Рябинин.

Разговор из делового и мистического перешел в юмористический. В этом переходе капитан уловил скрытую насмешку. Спросил он ершисто:

— Сергей Георгиевич, меня вызвали ради лептонов?

— Ты был в больнице… К потерпевшему приходили?

— Врач сказал, что была жена.

— А кто она?

— Не в курсе, поскольку это не важно.

— Да, неважно, если не считать, что жена потерпевшего — Жанна Викторовна Лапицкая. Та самая, в которую Зеленая Сущность плеснула из банки якобы кислотой…

Не зная броду, не суйся в воду. Рябинин сунулся. Ведь предвидел, что информационные белые пятна при расследовании непременно станут черными. Он не изучил личности женщин-жалобщиц и мужчин-потерпевших, их семейное положение, не допросил соседей и знакомых, не разобрался в ситуации с придорожным кафе, не глянул на руины деревни Низы… Из-за лени? Нет. Потому что не давила статистика, не любившая роста убийств. А нет трупов, нет и убийств.

Жанну Викторовну Рябинин вызвал по телефону. Недовольства женщина не скрывала, к чему следователь привык: в росте преступности люди чаще всего обвиняли правоохранительные органы.

— Жанна Викторовна, вы посетили мужа в больнице… Что он рассказал о нападении?

— У него болит горло, и говорить он не мог.

— С родителями мужа знакомы?

— Нет, он приезжий.

— Почему же не познакомились?

— Мы женаты всего год, еще успею.

Цели его вопросов она не понимала. Видимо, поэтому ее лицо заметно розовело, приближаясь к цвету губ. Светлый ажурный джемпер и кремовые брюки с ремнем, смахивающим на черную змею. Ухоженная женщина. Или упакованная?

— Жанна Викторовна, покупку и ремонт вашей шестикомнатной квартиры вы делали вместе?

— Нет, мы расписались и въехали в новую готовую квартиру.

— А как шло оформление?

— Что вы имеете в виду?

— Какие собирались документы, какой размер оплаты, кто раньше жил в квартире….

— Зачем мне это знать?

— А где ваш муж жил до женитьбы?

— У него вроде бы была трехкомнатная квартира где-то в центре.

— А вы паспорт его смотрели?

— Нет, не смотрела. В дела мужа я не вмешиваюсь.

— Вы хотя бы сексом занимаетесь с мужем? — разозлился он.

А что ей делать: молодой, бездетной и неработающей женщине? Она сидела как праздничная кукла в витрине. И молчала, ошарашенная выпадом следователя. Наконец сказала с раздраженным придыханием:

— Вы меня оскорбили…

— Нет, это следственный прием.

— На ваши вопросы больше не отвечаю.

— А у меня всего один: до встречи с вами Михаил был женат?

— К чему задаете провокационные вопросы?

— К тому, что душила его женщина.

— Мало ли на свете отмороженных.

— Та самая женщина, которая плеснула вам из банки в лицо…

Она вдруг перестала быть похожей на разряженную куклу: начала смотреть по сторонам, оглядываться и поводить плечами, словно не могла подобрать нужных слов. Рябинин ожидал, что она заговорит о женщине с банкой. Но Жанна Викторовна повела разговор о муже: