Книга Искатель, 2008 № 02, страница 94 – Журнал «Искатель», Анатолий Радов, Владимир Царицын, и др.

И вот о чем мне поведала эта книга.

«Придет время, и мы, люди, уже не способные самостоятельно употреблять пищу, станем полностью зависимы от этих существ. И тогда они отделятся от наших тел и оставят нас умирать страшной смертью. А потом придут те, кто их создал...»

Последняя фраза весьма туманна, но мне кажется, я начинаю понимать, что подразумевал под этими словами А. Р. Теперь, когда старки начали отделяться, все стало предельно ясно. Я вижу, как люди погибают, неспособные к самостоятельному существованию. А те, чьи старки еще не отделились, живут в постоянном страхе, ожидая этого неизбежного события. А событие это — неотвратимо.

С каждым днем Старков отделяется все больше и больше. Число погибших после отделения приблизилось уже к трем миллиардам.

Я тоже живу в постоянном страхе. Я знаю, что мне осталось ждать совсем недолго. Впрочем, не только мне, но и всему человечеству. И мне очень обидно.

Нет, не потому, что я умру. И не потому, что умрет все человечество. Абсолютно не поэтому.

Мне обидно потому, что я знаю — мой старк отделится до того, как космические корабли тех, кто их создал, приземлятся на эту планету, и я не смогу всадить пулю хотя бы в одного из них.

История эта произошла в те, уже ставшие далекими — а для молодежи дремучими, — времена, когда болгарские сигареты с фильтром были вышкой, а кооперативы уже стали возникать, но пока еще нерешительно. Люди (подавляющее их большинство) работали на госпредприях, были проще, и не только деньги являлись основным в их жизни. То, что произошло тогда, двадцать лет назад, теперь казалось Виктору Ивановичу Понеделкину сном. Он теперь даже сомневался, что все было именно так. Может... ну, придумал он это, что ли? Придумал и поверил...

Витя Понеделкин — для близких друзей и кое-кого из коллег Понедельник — работал в КБ. Институт был от дома недалеко, минут пятнадцать ходьбы быстрым шагом. Сначала через дворы, потом через улицу Вересаева, дальше надо было сквер по диагонали пересечь, и вот он — родной проектный институт, а на втором этаже — КБ. В конструкторском бюро Понеделкин и другие сотрудники ничего такого не конструировали, хоть и назывались конструкторами. А занимались они расчетами технологических цепочек по добыче нерудных материалов и намыву средствами гидромеханизации площадей под новые строительные площадки. Рассчитывали длины плавбухт и пульпопроводов, определяли, сколько земснарядов надо поставить и какой производительности, вычерчивали гидравлические кривые, находили пресловутые точки кавитации и решали, что нужно сделать, чтобы трубы не приходилось менять раньше положенного по СНиП времени. И т. д. и т. п. Работу свою Витя знал и любил.

В то июльское утро (день обещал быть жарким) он, как всегда, вышел без двадцати восемь. Сегодня Витя был слегка задумчив, так как ему не давали покоя поиски решения одной интересной задачки. Задача эта к сути повествования отношения не имеет, а потому и рассказывать о ней нечего. Она была связана с его работой, если коротко. Миновав хитросплетение серых панельных «хрущевок» и их кирпичных братьев и дальних родственников — девятиэтажных свечек, Понеделкин вышел к улице Вересаева и шагнул на проезжую часть хотя и в положенном для перехода месте, но беспечно, не посмотрев на сигнал светофора. Именно в этот момент он подошел к решению своей задачи, а потому мысли его были далеки от правил дорожного движения и проблемы антагонизма пешеходов и водителей.