Онлайн книга «Искатель, 2008 № 02»
|
О побоище на улице Гамалеи было сказано скороговоркой, дескать, по мнению правоохранительных органов, причиной стрельбы стали разногласия между местными преступными группировками. Отсутствие трупов и свидетелей — лишнее тому доказательство. Мертвые, если они имелись в наличии, исчезли стараниями уцелевших живых; вторые посчитали благоразумным скрыться, потому что связываться с распоясавшимися отморозками законопослушным гражданам не с руки — из свидетеля можно запросто превратиться в калеку-потерпевшего. Короче, случай обычный, рядовой. Вот взрыв на Ленинградском шоссе — это да! Журналисты и здесь успели побывать и, соответственно, сляпали сюжетец. Были показаны: кошмарный затор на «Ленинградке», остатки развороченного джипа, открытый чемоданчик эксперта криминалиста и толпа зевак. Закадровый голос вещал о «чеченском следе» и бессилии властей. В свою очередь милицейский чиновник в фуражке с высокой тульей просил не торопиться с выводами, так как пока нет доказательств того, что в этой машине перевозилась взрывчатка, предназначенная для совершения теракта. Разумеется, «террористическую» версию следствие будет рассматривать, но ею не ограничится. Журналисты не преминули поинтересоваться мнением о случившемся у людей, во множестве собравшихся вокруг места взрыва. И тут Матвея ждал сюрприз. Сначала один, а потом еще один. В гуще народа он разглядел Гадюку Вторую. Та стояла в окружении широкоплечих парней с самым угрюмым выражением на физиономиях — в смысле, у всех троих оно было мрачнее некуда. «Был маячок в телефоне, был», — подумал Матвей и тут чуть в стороне от бандитов увидел Ухова! Полковник, одетый в невидное гражданское и потому выглядевший, как все, скромно и безыскусно, смотрел в объектив камеры, а Быстрову казалось — прямо ему в глаза. Выглядел начальник «семерки» так себе — гримасничал: рот кривится, лицо подергивается тиком. Нет, сообразил Матвей, нервное расстройство тут ни при чем. Николай Семенович подмигивал! Кому? Да ему же, ему, специальному агенту Быстрову. А вот как бы нечаянно приложил палец к губам. Потом, будто в задумчивости, поднял руки, свел ладони и принялся постукивать кончиками указательных пальцев. Стоп! Пошла заставка. Матвей выдохнул и задумался: как полковник узнал, что взрыв на Ленинградке связан с его сотрудником? Значит, узнал как-то и поспешил на место происшествия. А почему Ухов уверен, что попадет в кадр и что Быстров увидит его? Хотя с первым понятно: Ухов не последний парень на деревне, попросил телевизионщиков, сославшись на оперативную задачу, и те под козырек. А что касается Матвея... Уверенности, что Быстров увидит сюжет, у Николая Семеновича нет и быть не может, а вот надежда есть. Теперь о другом. Что хотел передать ему отец, о чем предупредить? Ну, палец у губ — это элементарно: ему не звонить, в «конторе», дома и на конспиративных квартирах не появляться — «крот» не дремлет! Быстров поздравил себя: он поступил правильно. Но что означает постукивание пальцев? По-видимому, это призыв идти на контакт с Динозавром. Если он не ошибается в толковании жеста, то может снова поздравить себя, поскольку напутствие Ухова и его собственное горячее желание полностью совпадали. — Что новенького в ящике? — спросила девушка, появляясь в комнате. Она была в спортивном трикотажном костюмчике, который ей очень шел. |