Книга Искатель, 2008 № 02, страница 57 – Журнал «Искатель», Анатолий Радов, Владимир Царицын, и др.

— А как же... — начал Быстров, но Лисичкина его оборвала:

— Промедлили они с этим. А не промедли, мне бы до вас не добраться.

Что-то еще беспокоило Матвея в рассказе Марины, какая-то не то что нестыковка, а странность. Слово... «Вчера». Вчера?

— Постойте! Какое сегодня число?

Лисичкина с жалостью посмотрела на него:

— Скотница ошиблась с дозой. Вы спали целые сутки.

— То-то я чувствую, сна ни в одном глазу, — вымученно пошутил Быстров, подумав с уверенностью, что Николай Семенович Ухов не только в курсе его исчезновения, но и предпринимает самые действенные шаги по его поиску. Всех на уши поставил! И все же пока он отцу звонить не будет, хотя вот он, мобильник, в кармане. А впрочем, можно и позвонить. Все равно после побоища у поликлиники Динозавру известно, что беглец уцелел и на свободе. Надо просто сказать Ухову, что все нормально, что цел, что продолжает выполнять задание — и никаких подробностей, памятуя о «кроте». Или лучше не звонить? Звонок можно отследить, определить район города с точностью до квартала и послать туда наемных убийц. А рядом с ним Марина, и он за нее отвечает...

Быстров не знал, как поступить, а Лисичкина истолковала его задумчивость по-своему:

— Есть, наверное, хочется? — участливо спросила она.

Лучше бы не спрашивала! Живот Матвея свела голодная судорога. Так вот почему он с таким вожделением взирал на бутерброды, которые метал в свою пасть мордатый тюремщик. И ничего удивительного, больше суток без еды! Конечно, в спецшколе ему доводилось голодать много дольше, но то ведь в тренировочных целях, не в полевых, а в лабораторных условиях. Что легче. Хотя и тогда ничего приятного или полезного в учебном голодании будущий спецагент не нашел.

— Я бы съел сейчас дохлую кошку, — процитировал он юного революционера из фильма «Армия Трясогузки».

— И мутакота тоже?

— Этой твари я, загибаться буду, не отведаю. Сделайте милость, Марина, посмотрите, может, здесь завалялось что-нибудь съедобное.

— Я бы тоже не отказалась перекусить, — пробормотала Лисичкина и обернулась. Увы, на заднем сиденье лежали лишь пистолеты и стилет, а также потрепанный каталог «Автомобили и цены». А как было бы здорово, если бы в уголке притаилась позабытая амбалами упаковка чипсов!

Ревизия «бардачка» оказалась более продуктивной. Продукты нашлись! С торжествующим видом девушка извлекла из ниши под ветровым стеклом пакет с сушками.

— Заморите червячка.

Представитель кольчатых остался жив-здоров по единственной причине. Стоило сушке коснуться больного зуба спецагента, про который тот забыл и не вспоминал в надежде, что все каким-то таинственным образом само исправилось, как незалеченный нерв напомнил о себе.

— Уберите с глаз долой.

Лисичкина взяла сушку, хотела разгрызть, но покосилась на Быстрова и сочла, что это будет жестоко — морить собственного червячка, в то время как действительно голодный человек ничего не может сделать со своим. И она бросила пакет обратно в «бардачок».

— Как же вы меня нашли? — спросил Быстров, оценив жест Марины и-трогая языком зуб. Боль утихала.

— Это все Родион. И я немножко. Сложили мозаику. И отправилась я в Москву. До трех часов ночи — самое сонное время, про это во всех книжках про шпионов написано, — я просидела в кустах у дороги, потом полезла под землю.