Книга Искатель, 2008 № 02, страница 20 – Журнал «Искатель», Анатолий Радов, Владимир Царицын, и др.

Кстати, о качестве. С этим у образчиков советского и российского автопрома, находившихся на балансе Особого управления, проблем не возникало. Во-первых, техники обихаживали их с тем же рвением, что и какой-нибудь «Мазератти». А во-вторых, как правило, у этих «копеек», «четверок», «ижей-каблуков» и прочего из доморощенного оставался только фантик, а подкапотная начинка была от «опелей», «тойот» и «мерседесов».

К примеру, на «ласточке» Быстрова стоял форсированный фордовский движок, гидроусилитель от «БМВ» и передняя подвеска от «Ситроена». И это не все! Это только по-крупному! А вот салон остался без изменений — из соображений конспирации. И Матвей этому был чрезвычайно рад, потому что от анатомических заграничных сидений у него почему-то вскоре начинало отчаянно ломить поясницу.

Он прошел мимо последних поступлений, не обратив на их лаковую красоту никакого внимания, ну, разве что бросив оценивающий взгляд на новенький «Рэндж-ровер». Оказавшись в дальнем углу гаража, он сказал:

— Привет, «ласточка».

Ему почудилось, что «ВАЗ-21013» улыбнулся ему в ответ: углы бампера приподнялись, а фары лукаво прищурились.

Специальный агент Быстров был настоящим мужчиной, а настоящие мужчины удивительно сентиментальны с общении с машинами — своими, естественно, не чужими, — относятся к ним с нежностью, как к женщинам, давая ласковые имена. «Козочки», «птички», «вишенки» — и ничего смешного!

Свою «птичку» Матвей называл «ласточкой». И цвет подходящий — голубенький с сероватым отливом.

Двигатель завелся с полтычка, по-другому и быть не могло. Проехав длинным туннелем, Быстров остановился у ворот. Нажал на неприметную кнопку на торпеде «ласточки». Стальные полосы, из которых состояли ворота, стали накладываться друг на друга, поднимаясь к потолку. Когда проход открылся, Быстров включил передачу и по наклонному пандусу вырулил в пустынный переулок.

Спланировано здание, в котором базировалось Управление, было толково — в общем и целом. Оговорка необходима, потому что имелись кое-какие недостатки, В частности, переулок на самом деле был не переулком, а тупиком, и попасть в город иначе, как выехав на одну из главных его площадей, было невозможно.

Так, спрашивается, на хрена все эти ухищрения: подземный гараж, туннель, пандус?! Когда налицо такая все сводящая к нулю недоработка!

А как было бы славно нырнуть в подворотню, прокрасться проходным двором, потом еще одним, и еще, и через другую подворотню вынырнуть на проезжую часть в паре километров к югу или, например, к северу от Управления.

Но не было у Матвея другого пути, только на площадь.

Отличное место для засады. Там она его и поджидала в виде неприметной серой «девятки».

Нет, конечно, стрелять не будут: слишком много людей, машин — запросто не скроешься, а может, сидевшим в «девятке» известно о снайпере за окном второго этажа углового здания, готового прикрыть агента. О снайпере позаботился полковник Ухов, чтобы как-то компенсировать архитектурно-топографический идиотизм вверенного ему объекта.

Быстров втиснулся в автомобильный поток, и «девятка» тут же последовала за ним. Матвей не показал вида, что засек «хвост». Он вообще не стал дергаться, потому что сейчас у него были иные заботы — очень дергало зуб!

Конечно, Быстров мог без труда оторваться от преследования — на «ласточке»-то! — но в том не было нужды. Если это посланцы Динозавра, пусть пасут до поликлиники и кукуют там. А он, когда полегчает и отпустит, сам пристроится им в кильватер. Адрес Ивана Петровича Сидорова ему известен, но не исключено, что есть у Динозавра схрон, тайное убежище, командный пункт. Вдруг «девятка» туда направится? При отсутствии какого бы то ни было плана оперативных действий такая возможность представлялась привлекательной, а дальнейший ход событий — перспективным.