Книга Искатель, 2008 № 02, страница 100 – Журнал «Искатель», Анатолий Радов, Владимир Царицын, и др.

Начальник отдела Николай Никифорович Синица стоял у окна и курил. Увидев вошедшего Понеделкина, Синица кивнул и молча указал рукой на стулья, двумя рядами стоявшие вдоль приставного стола, — садись, мол. Выбирай любой стул и садись. Сам плюхнулся в свое массивное кожаное кресло, яростно раздавил окурок в пепельнице и в упор посмотрел на Витю.

— Если вы по поводу моего опоздания, Николай Никифорович... — начал Понеделкин, но Синица отмахнулся. Жест означал: «Да хрен с ней, с планеркой! Тут вопрос посерьезней».

«Опять внеплановую халтуру подсунет», — решил Витя и оказался прав.

— На тебя, Виктор Иванович, вся страна Советов смотрит, — улыбнулся Синица и добавил серьезно: — Работа одна есть. Срочная.

«Слава богу, что одна», — подумал Витя и вслух сказал: — Внеплановая. — Утверждающе сказал, не вопросительно.

— Срочная, — повторил Синица, — и очень нужная.

— Николай Никифорович! — тут же взорвался Понеделкин. — У вас все халтуры срочные и очень нужные. А вы учитываете тот факт, что у меня в КБ три человека осталось? Я четвертый. А работы на отделе сколько, вы же знаете; по Менделеевской протоке, по поселку гидромеханизаторов, по «Парусу». Да еще две «срочных и очень нужных», что вы мне в начале месяца подсунули...

— Ну, ну, ну, ну. Успокойся, Виктор Иванович. Во-первых, не подсунул, а поручил как наиболее опытному и перспективному работнику. А во-вторых... не горячись. На вот, закури. — Синица подвинул Понеделкину пачку «Стюардессы».

— Не курю, — хмуро сказал Понеделкин.

— Бросил? Молодец. Давно?

— Вторая неделя.

— Молодец, — снова похвалил Понеделкина Синица. — А я тысячу раз пытался — не получается. Работа нервная... — Синица прикурил очередную сигарету и сказал примиряюще: — Давай мирно поговорим, Виктор Иванович, без скандала. Так куда же ты конструкторов своих подевал?

— Два молодых специалиста на стройке, по приказу.

— Дело нужное, для себя строим. Дальше.

— Рогаткина в декрете.

— Она еще не вышла? («Будто не знает!» — подумал Понеделкин.) Продолговато. Ну что ж. Понятно. Дальше.

— А что дальше? Дальше — хуже. Козелькова и Косовская по очереди на работу ходят. То одна на больничном, то другая. Дети. А с прошлого четверга обе на работу не вышли, ушли на больничный одновременно, как сговорились. Так что... — Витя пожал плечами.

— Я тебя понимаю, Виктор Иванович, но и ты меня пойми. Эта «халтура», как ты ее называешь, не от меня исходит, — Синица вздернул глаза кверху, — там ведь не объяснишь... («Черт возьми! Вот упрямый какой! Чем бы его сломать?») Придется поднапрячься. Повечеровать, в субботу выйти. Молодых специалистов со стройки до конца квартала не сдернуть, это ясно. И Рогаткиной, точнее ее сыну, еще далеко до ясельного возраста, но Козелькова с Косовской не вечно же на больничном сидеть будут. Выйдут. Куда они денутся? Сверхурочные оплатим, субботы в двойном размере. Что-нибудь придумаем. Да и тебя лично я никогда не забывал. Премии регулярно получаешь, портрет твой на Доске почета висит, путевку льготную от профсоюза в прошлом году получил в Болгарию. Тридцатипроцентную! Кто тебе рекомендацию писал? То-то! Так что давай не спорь и не упрямься.

Видя, что Понеделкин засомневался, сидит, думает, барабаня пальцами по лакированной столешнице, Синица решил развить успех: