Онлайн книга «Искатель, 2008 № 03»
|
— Волнуетесь? Может быть, вам таблетку дать? — спросил медик. — Говорят, тут многие в обморок падают, но только люди, у демов-то с нервами все в порядке. Вы не подумайте, мне демы еще не попадались, я тут вообще два дня работаю, только звон слышал. Но за анализ не беспокойтесь, я его два раза перепроверяю, все снимается на видео — ошибка исключена. Пройдемте к столу. Извините, оборудование допотопное, не то что у вас на Земле, но это армия: начальство велит брать кровь из вены по старинке. Медбрат готовил черный шприц, протирал спиртом Оскару руку, а сам болтал без умолку. Если кто здесь и нуждался в таблетке успокоительного, то именно он. Пограничники сидели с каменными лицами, пристроив автоматы на колени; инспектор, судя по выражению лица, ушел в себя, а словесный ручеек медика не останавливался. Замолчал он, когда шприц стал наполняться, впрочем, в темной пластмассе определялся лишь уровень жидкости, но не ее цвет. Сам анализ крови, его перепроверки медбрат ушел делать за ширму. Результат пришлось ждать долго. Оскар так и остался у манипуляционного стола, к пограничникам не вернулся, а те откровенно уставились на красный фонарь. Что здесь начинало твориться, когда красный фонарь вспыхивал и какой медперсонал он вызывал к действию, догадаться было не трудно. Наконец медбрат появился из-за ширмы и направился прямо к инспектору. Протянул ему бумажку: — Печать, подпись — все на месте. Поздравляю, у вас просто идеальная кровь. Оскар спрятал справку, обернулся — пограничники куда-то исчезли. Не увидел он их и на улице. Да и там все переменилось, словно зашел в манипуляционную Оскар в один день, а вышел в другой. Ветер продул небеса, засиявшие голубой сталью. Рубиновым фонарем слепило из зенита солнце. Исчезли крестьяне, груды барахла. На этот раз время не просто дернуло свою ленту, а изрядно ее перемотало. На плацу парочка отделений отрабатывала строевую, со стрельбища доносились пистолетные щелчки, а над штабным корпусом развевалось на ветру красно-зеленое знамя. Чуть не сбив Оскара, мимо пробежала группа солдат. С площадки взлетели два автоэра, мелькнули над крышами и пропали за лесом. Лица встречных пограничников были серьезными, но не угрюмыми, как утром. За последний час в отряде явно что-то произошло. Спрашивать Оскар не пытался, знал: с ним гала разговаривать не будут, но по их репликам без труда разобрался в причине перемены. Прилетел подполковник Красин, начальник погранотряда. Зеленые фуражки собирались возле учебного корпуса, и Оскар повернул к ним. Пограничники явно чего-то ждали. По репликам, отрывкам разговоров инспектору вскоре стало ясно: командиры отряда собрались на срочное совещание у Красина. Двери корпуса распахнулись, открылись обе створки, вынесли и поставили перед крыльцом письменный стол, на который тут же взобрался отец Афанасий. Начинался митинг, пограничники сгрудились вокруг «трибуны», а Оскар, напротив, отошел чуть в сторону и присел на скамью невдалеке от Железного Полковника. — Кажется, надумали командиры. — Тут и думать было нечего! — Да? А под трибунал тебе идти? Отец Афанасий достал свою трехствольную «пушку» и, передумав стрелять в воздух, взмахнул ею над головой. Все стихло. Первую фразу святого отца инспектор не разобрал, а вторую вообще никто не услышал — собравшиеся на митинг пограничники, от рядовых до старлеев, грянули громовое «ура!», после чего народ уже не успокаивался ни на минуту, гомонил, что-то выкрикивал, но даже через такой шум прорывался бас батюшки: |