Книга Искатель, 2008 № 04, страница 70 – Журнал «Искатель», Владимир Куницын, Кира Вельяшева, и др.

— Ты все это Баскакову объяснил? Ну, что можно закон развернуть в нужную сторону?

— Именно! Но не для всех, а только для хорошего человека.

— И что Баскаков?

— Обещал подумать... Послушай, Василий, у нас начальник отдела на пенсию готовится. Ты со Щепкиным не обсуждал возможную замену?

— Пока не обсуждал... Но готов тебя предложить.

Гуров подкатил к сверкающему пальмами входу в казино и минут десять ждал Силаева. А когда тот появился, майор милиции выскочил с водительского кресла, обогнул машину и распахнул перед Стасом дверцу. Очевидно, что из окон Управления за этой сценой наблюдает не один десяток глаз. И обязательно найдется тот, кто доложит об увиденном Щепкину. А это хорошо! Генерал, наставляя Гурова, так и говорил, что иностранного гостя надо обслуживать уважительно, так, как они там у себя привыкли.

Машина летела по Дубровску на полной скорости. Гурову не терпелось доложить результаты разведки, но в черной «Волге» он соблюдал конспирацию. Очень большая была вероятность того, что Щепкин впарил в салон жучка. Дубровск город небогатый, но такая техника в оперативнотехническом отделе УВД была... Стас это тоже понимал и всегда говорил только о вещах, приятных для ушей Щепкина и Афонина.

— А ты, майор, в казино не играешь?

— Редко. Только когда премию большую дают.

— И правильно! Я вот сегодня проигрался. Немного, но неприятно... Зато телевизор в холле посмотрел.

— И что показывали?

— Меня! Мое выступление на вчерашнем банкете. Красиво я говорил о будущем Дубровска, Как Остап Бендер в Васюках... Получается, что перед выборами я помогаю Афонину.

— И правильно, господин Силаев! Наш губернатор — замечательный человек. Мудрый, справедливый. Все наше Управление за него голосовать будет.

— Согласен, майор. И команда у него отличная. Тот же Щепкин.

— Да, наш генерал — профессионал. Умный, честный. Все наше Управление его любит.

— Я решил, майор, остаться в Дубровске до выборов и всячески содействовать Афонину... Странное чувство, когда себя на экране видишь. Неузнаваемая личность. И голос чужой, и внешность.

— Это у всех так. Вот снимали нас однажды в большой компании. Я потом смотрю на экран: всех узнаю, а себя — нет. И каждый говорит то же самое... Неправильно мы себя воспринимаем. Не в том ракурсе. Нам кажется, что мы одни, а мы другие...

Гуров притормозил около летнего ресторанчика на окраине городского парка. Здесь можно было поговорить.

Первым делом майор выложил Стасу содержание беседы со следователем Игрунковым. Потом сообщил о вполне понятных действиях по поиску пропавшей из больницы Ларисы Серпинской. Искали только ее; Хлебников, похоже, не засветился.

Последняя информация была из разряда любопытного, но непонятного:

— Был я, Петрович, у розыскников. Им лично Щепкин поручил добыть образцы почерков вот у этих лиц... Они список размножили, а я экземплярчик прихватил. Смотри, это следственная бригада, супруги Петровы — понятые, а это все — телевизионщики и журналисты. Одним словом, все, кто присутствовал на обыске дачи Кима Баскакова.

— Понятно... Ничего не понятно! Зачем Щепкину их почерки? Какие у тебя соображения, майор?

— Есть одно, но общего плана. Я думаю, что существует анонимка, которая пришла лично Щепкину, и он не хочет ее показывать. Сам будет почерки сверять... Так что, Петрович, едем на совещание. Ребята заждались. И еды им надо захватить.