Книга Искатель, 2008 № 04, страница 65 – Журнал «Искатель», Владимир Куницын, Кира Вельяшева, и др.

— Ну и как я на них, похож?

— Я не видел, Петрович. Но они говорили, что похож. По биографии твоей у них одно сомненье — не могут понять, как и когда ты разбогател.

— Я и сам не могу понять. Оно как-то само получилось... Я чувствую, Вася, что было там еще что-то важное.

— Было... Я уже говорил, что в Дубровске по делу Баскакова начал работать московский адвокат Хлебников. Так Щепкин узнал — из Москвы к нему в пару прибыл сыщик из фирмы «Сова».

— Откуда?

— Из «Совы». Детективное агентство так называется... Так вот, эти ребята выкрали из больницы пострадавшую, невесту Баскакова, и, похоже, готовят какую-то каверзу для Афонина.

— А как фамилия сыщика?

— Крылов... Олег Крылов.

— Я так и думал... Вот что, Вася. Мне надо с этим Крыловым срочно встретиться.

— Не получится, Петрович. Это самое важное из сегодняшнего разговора... Щепкин узнал, где они спрятались. Все трое: адвокат, сыщик и невеста. И сегодня он посылает туда людей.

— Милицию?

— Если бы! Он туда пару своих ребят посылает. И похоже, что этим троим кранты. Щепкин так и намекнул Афонину: «Больше они никого никогда беспокоить не будут».

— Когда это должно произойти?

— Сейчас где-то. Щепкин сказал, что после захода солнца.

— Где тот дом, знаешь?

— Знаю. На машине минут за двадцать доехать можно. Только я на это дело не пойду. Одно — информацию продавать, а другое — головой рисковать.

— Жаль, Вася. А я хотел тебя в Австрию забрать. Мне там нужны надежные люди... Ты хочешь в Австрию?

— Хочу... Пошли к катеру, Петрович. По воде мы через десять минут у того дома будем.

— Ты пистолет взял? И шокер?

— Все взял, Петрович. Уже в катере лежит... Я же знал, как оно обернется.

— Однако ты, Василий, аналитик.

Река в том месте, где стоял дом, была тихая, заросшая по берегам камышами. Только в одном месте образовалась маленькая чистая заводь, в которую с берега спускались мостки. А чуть повыше стояла простенькая рубленая баня.

Это место из окон дома видно не было, но дальше пришлось, согнувшись, пробежать через огороды. Минутный бросок — вперед и вверх.

Одно из окон дома было открыто. Справа от него встал Стас, слева — Гуров. После бега по картофельным зарослям хотелось дышать глубоко и шумно, но внутри дома что-то происходило. Совсем рядом за окном кто-то со скрипом выдвигал ящики комодов, кто-то стонал, кто-то хихикал. Потом вдруг раздался вполне внятный, спокойный, чуть хриплый голос:

— Я пойду, джип поближе к крыльцу подгоню. А ты собери все их вещи и порядочек наведи. Хозяева должны считать, что дачники вдруг уехали.

— Слушай, Чиж, а если записку на столе оставить. Спасибо, мол, и все такое...

— Можно... Только пару слов и печатными буквами. Нечего нам улики оставлять... Проверь кляпы. А то начнем грузить, а они заорут.

Последняя фраза обнадежила: трупы орать не могут. Значит, и Крылов, и адвокат, и Лариса пока живы.

Майор Гуров смотрел фильмы про спецназ. Он на пальцах попытался сообщить Стасу, что, по его мнению, в доме двое бандитов и для их захвата они должны разделиться и ползти, окружая дом. Стас все понял и даже соорудил из большого и указательного пальцев колечко, международный знак, который в Дубровске обычно звучал как «Окейчик!».

Они поползли. Майор не выпускал из рук свое табельное оружие. А Силаев сжимал электрошокер — короткую черную дубинку с двумя блестящими рожками на конце.