Онлайн книга «Искатель, 2008 № 04»
|
До самого последнего момента, пока джип не скрылся за холмом, Щепкин не мог отвести глаза от этого блеска. Ему показалось, что это сверкающий глаз, который подмигивает ему. И не просто так, а ехидно... На Западе в подобных случаях полицейские бодро шагают к психоаналитику и проводят долгие нудные сеансы, очищая свою голову от призраков. Но наши ребята крепче тамошних копов. Щепкин громко и смачно выругался. Закурил. Потом повторил все это еще раз и понял, что «практически здоров». Он достал мобильник и набрал номер оперативного дежурного. — Полковник Сорокин слушает. — Это ты, Степаныч? Опять тебя на субботу поставили? Не берегут у нас ветеранов... Какие новости? — Все спокойно, товарищ генерал... Звонок только странный был. Прохожий сообщил о стрельбе на даче журналиста Баскакова. — И что ты сделал? — Думаю пока... Если это мальчишки петарды взрывают, то чего туда бригаду гонять... А если... — Вот именно! Недальновидно рассуждаешь, полковник. Баскаков не бомж с помойки. Перед выборами это личность губернского масштаба. Тут рисковать нельзя... Бригаду срочно на выезд! Кто у нас на посту? — Следователь Игрунков. — Нормально! И криминалистов к нему... Вот еще что: вызови бригаду «скорой». Раз выстрелы были, то и пострадавшие могут быть... И еще: позвони на все каналы телевидения и в газеты. Раз он журналист был, то пусть они все сами сфотографируют, осмотрят место преступления, в каком состоянии жертва. Щепкин понял, что заговорился, сказал лишнее. Об этих деталях еще никто не знает... Плохо! Но Сорокин туповат и в психологические тонкости не вникает. — Все понял, Сорокин? — Так точно, товарищ генерал! — Выполнять! — Есть! В исполнительности Сорокина можно было не сомневаться. А вот в его памяти... Забудет ветеран медиков вызвать, и девушка может очень просто загнуться от потери крови. Жалко! Щепкин вдруг опять вспомнил о сложности человеческой психики. Ему ведь было жалко девчонку, потому что она голая на кровати лежала. Была бы в джинсах и куртке или вообще в пальто — и все. Абзац! Ему бы тогда было совершенно наплевать на ее раны и возможную смерть от потери крови... Щепкин опять подумал о психоаналитике. Огляделся на пустынной дороге. Громко выругался. Закурил, и через минуту все тараканы из его головы разбежались. Понятыми пришлось пригласить соседа с женой. В первый момент это смутило следователя Игрункова. Пенсионер Иван Петров мог быть по этому делу и потерпевшим. Но три разбитых стекла, дырявая занавеска и ваза от друга-подлеца не шли ни в какое сравнение с покушением на убийство гражданки Серпинской Ларисы Евгеньевны. Игрунков чувствовал, что в этом спектакле у него третья роль. Первыми были телевизионщики и журналисты. Они сверкали вспышками и софитами, снимали все и всех, попутно уничтожая улики и иную доказательную базу. В другое время Игрунков шуганул бы всех, направил бы их к их журналистской матери. Но полковник Сорокин, со ссылкой на генерала Щепкина, потребовал не препятствовать гласности: «Народ должен знать правду! Тут дело политическое. Не шути с этим, Игрунков». А Игрунков вообще шуток не любил. Тем более с генералами. Потом приехали медики и быстро уволокли раненую и приходящего в себя Кима Баскакова. Игрунков хотел надеть на него наручники, но медики не дали это сделать. Пришлось отправить вслед «скорой» машину сопровождения с сержантом. Не отпускать же подозреваемого без конвоя. |