Книга Искатель, 2008 № 06, страница 78 – Журнал «Искатель», Сергей Юдин, Юрий Кемист, и др.

Псу почему-то очень захотелось, чтобы эта рука все-таки была ее рукой, чтобы именно она пригладила его косматые брови, и чтобы ее взгляд проник через его глаза в ту глубину, которую он в себе ощущал, но которую никак не мог выразить...

Снизу, от калитки, поднялась группа приехавших гостей во главе с хозяином виллы — его пес знал хорошо. Он был неплохим человеком, в местном сообществе бездомных собак он считался даже филантропом, после того, как однажды привез целый ящик с отборными сырами почти первой свежести и выбросил его в кусты у дороги. То-то попировали тогда знатно!

Гости подошли к столу и, как и предвидел пес, начали ухаживать за девушкой. Особенно усердствовал хозяин виллы, но что-то у него не сложилось, что-то она ему сказала такое, от чего он смутился и со всеми гостями ушел, оставив девушке только одного — кудрявого черноволосого незнакомца, тихого и застенчивого, который что-то сделал с какой-то коробкой на столе, и оттуда полилась странная, завораживающая музыка слов...

Девушка села на скамью и слушала, изредка поглядывая в его сторону. Юноша сел напротив, спиной к его лежке, и внимательно следил за выражением лица девушки.

Мелодия льющейся речи сначала была окрашена только тембром сильного и красивого, изысканно-шершавого голоса. Но постепенно пес начал ощущать какие-то перемены в себе, звуки перестали течь единым потоком, он стал различать отдельные слова, слова сливались во фразы, и фразы эти приобрели смысл, вызывая в сознании сначала смутные, но потом все более четкие образы.

Когда голос изрек: «Была там рядом чаща лесная...» — пес увидел внутренним взором какое-то переплетение стволов и ветвей в глухом углу оврага, а потом и никогда не виданную им настоящую лесную чащобу среднерусского леса.

Услышав: «свежий луг простирался, и на нем, влагою питаясь, густая нежная трава росла», пес в своем сознании обнаружил картину того разнотравья, что покрывало обширное пространство меду ближним лесом и дальней дорогой, по которой в селение приезжали машины.

А когда в воздухе затихли вибрации фразы: «Оба эти ребенка выросли быстро, и красотой заблистали они...» пес осознал, что никаких других картин в его голове нет, а только та, что прямо перед ним: нежная и задумчивая девушка, смотрящая на него с ласковым любопытством, и стройный мускулистый юноша, внимательно и трепетно всматривающийся своими большими, широко раскрытыми глазами, в лицо девушки...

Пес не испугался происходящих в нем перемен. И даже не удивился им. Он всегда ощущал в себе что-то невыразимо присутствующее во всех впечатлениях от внешнего мира. Невозможность осознать смысл этого невыразимого порой тяготила его, но чаще всего он даже не отдавал себе отчета в его присутствии, как в обыденной суете не отдаешь себе отчета в том, что у тебя есть сердце, что по земле ты ходишь на четырех лапах, а тело покрыто густой шерстью.

Сначала он просто почувствовал какое-то облегчение, как будто с души сняли привычно лежащий на ней от рождения камень. Но, освободившись от него, пес вдруг ощутил какой-то пьянящий порыв, переходящий в щенячий восторг! Он осознал свое духовное единство и с этой девушкой, и со всеми людьми, которые, конечно, и всегда были его братьями, но только раньше он этого не осознавал!