Книга Искатель, 2008 № 06, страница 110 – Журнал «Искатель», Сергей Юдин, Юрий Кемист, и др.

«Далее в работу включилась вторая ступень — разгонный блок RL10 («Центавр»). За 5,5 минут скорость была доведена до 8 км/с, и аппарат вышел на низкую околоземную, так называемую «парковочную», орбиту. После 20 минут ожидания на ней аппарат достиг нужной точки, и двигатели блока «Центавр» включились вновь, отработав 9,5 минут. Вслед за этим вторая ступень отделилась, и прошла команда на зажигание третьей ступени STAR 48В — пакета из 48 твердотопливных двигателей. Их работа продолжалась всего 1,5 минуты и завершилась выведением аппарата на траекторию полета к Юпитеру».

Но все это Мотя узнал потом. А в тот вечер они с Катей открыли бутылку вина, и Мотя (так и не рассказавший до сих пор Кате своего открытия «гена их судьбы» в «Дафнисе и Хлое») произнес тост за успешный старт. И за то, чтобы в ближайшие девять лет ничего не случилось с детищем Стерна и он достиг бы успеха, и, неожиданно для Кати, закончил так:

— А нам за себя волноваться не нужно, поскольку что бы ни сделал Бриаксис, вождь метимнейский (а ныне начальник в лицее), Пан нас в обиду не даст!

Катя удивленно посмотрела на Мотю и хотела что-то спросить, но он не дал ей и слова произнести и добавил:

— Это из Лонга. А то, что Бриаксис — это второе совпадение вслед за Дорконом, я узнал только после твоего рассказа.

И, обняв Катю, шепнул, что будет любить, пока она его любит...

Никто не знает, что у них произошло дальше, разве только Юпитер, заглядывавший в окошко на рассвете с юго-восточной части горизонта из созвездия Стрельца... Или Плутон, соседствующий в это время на небе с Юпитером.

Но это вряд ли! Юпитер выходит на небосклон не для того, чтобы обращать внимание на смертных. Он предпочитает, чтобы они любовались его блеском, а Плутон в это время не по окнам смотрел, а разглядывал земного гонца — зонд Стерна, который, подобно Титиру («бросился мальчик бежать, как лань молодая») уже пересекал орбиту Луны.

Единственный, кто мог проявить внимание к Кате и Моте, был еще один сегодняшний гость Саггитариуса — Харон. Онто как раз, восходя на небосвод вместе с Плутоном, привык разглядывать тех, кто пока еще находился в Ойкумене, на «живом» берегу Стикса, но, кто, долго ли, коротко ли придется этого ждать, а принесет свой обол или лепту в его, Харона, бездонный сундук...

И вспомнился ему один из тех, кто совсем недавно переступил борт его лодки «в тепличном, асфоделевом раю, у Стикса, ойкумены на краю» эзотерический гений XX века, Даниил Андреев. О многом успели они побеседовать, пока неспешно греб Харон. И его стихи он вспомнил, те строки, которые как нельзя лучше соответствовали этому предрассветному мигу:

Но не стал Харон отвлекать Плутона своим наблюдением — внимание к зонду Стерна сейчас было важнее. Ведь был он не просто гонцом, но судьбоносным посланником!