Онлайн книга «Искатель, 2008 № 05»
|
— Дай мне свою «пушку». — Зачем? — Ну, дай, дай! Сырник нехотя протянул ему свой «ИЖ-71». Карен проверил обойму, сунул пистолет в карман куртки, достал из подплечной кобуры свой «ПМ», протянул Сырнику. — Если я должен стрелять, то из своего пистолета, понял? — Иногда и следователи мыслят правильно, — усмехнулся Сырник, сунул пистолет за пояс и пошел на балкон. Карен побежал к двери, а я, жестом предупредив старика, чтобы молчал, пошел следом за Сырником. Хлопнул его по плечу, он молча кивнул, принимая мое пожелание. Оно означало: не промахнись, успей выстрелить первым. Балкончик был хлипкий, крохотный с ржавой железной оградой. Поневоле подумалось: а выдержит ли она могучего Сырника? Не рухнет ли он мимо нижнего балкона на землю? Выдержала. Услышав требовательный стук в дверь нижней квартиры, Сырник взялся за ржавые прутья, перебросил тело через барьер, вытянулся на руках и благополучно спрыгнул на нижний балкон. И тут же прозвучали выстрелы. Я последовал его примеру, но Сырник уже высадил балконную дверь и еще несколько раз выстрелил. Когда я вбежал в комнату, на полу корчились в агонии два человека, у одного из них была круглая, как тыква (или задница), голова. Правильно он делал, что скрывался под маской, довольно-таки мерзкая рожа. Кстати, и задница была у него соответствующая, не удивительно, что пуля застряла в ней, а потом была извлечена, и он принялся за старое. Но теперь пуля попала ему в голову. Второго боевика я не знал. На диване сидел связанный человек в дорогом костюме, а в кресле — Олеся с заклеенным скотчем ртом. Хорошо, что заклеили, а то, судя по ее безумным глазам, тут такие вопли разносились бы! Я хлопнул Сырника по плечу, сказал: — Открой дверь Габриляну. Карен влетел в квартиру, на убитых внимания не обратил, смотрел во все глаза на живую Олесю. — Вах! — крикнул он. — Все получилось так, как я задумал! Что он там задумал, я не знаю, но все получилось. Карен взял у Сырника свой пистолет, вернул его, повернулся к Петрову, отвел его в сторону. — Стрелял я, — сказал он. — Не потому, что хочу героем быть, а чтобы спасти этих придурков. У них нет разрешения на ношение оружия. Ты все понял, Петров? — Придурки-то все и сделали, — усмехнулся седой майор. — Но как скажешь, начальник, мне по... — Я — Михасев, — подал голос мужик в дорогом костюме. — Благодарен вам за то, что спасли мне жизнь. Пожалуйста, развяжите меня. — Подождешь, — сказал Карен, развязывая Олесю. Кажется, он готов был расцеловать девушку. — Видите ли, они хотели убить меня и ее, но представить это в таком виде, будто она требовала у меня деньги, миллион долларов, я отказал, и она меня застрелила. Но в агонии я ударил ее ножом. — «Они» — это кто? — повернулся к нему Карен. — Перфильев, начальник службы безопасности. Он вышел из-под контроля и затеял свою игру. Кровавую игру. Я был против, и меня тоже решили убрать. Все это было интересно, но не для меня. — Пока, Карен, — сказал я. — Меня и Олега тут не было, объясни девушке, что говорить надо. Завтра позвоню насчет твоей клятвы удушить редактора. — И пошел к выходу. Сырник двинулся следом за мной. Анжелику мы оставили Карену, у него было немало вопросов к обеим девушкам. Сырник отвез меня домой и остался у меня ночевать. Если разложить диван, мы могли бы поместиться на нем, не опасаясь друг друга, ибо сексуальными аномалиями не страдали. Мы и разложили диван, но сперва выпили купленную по дороге бутылку водки. Борька, конечно же, был с нами, и он был самым умным, добрым и ласковым из всех людей, с которыми мы сегодня встречались. А малыш словно понимал наше состояние, и если прежде он непременно забирался ко мне на колени или на плечо, то теперь от меня перебрался на колени к Сырнику. |