Книга Искатель, 2008 № 05, страница 71 – Журнал «Искатель», Алексей Талан, Николай Новиков

— Он же банкир, этот Шаровар, — сказал Сырник. — Два «лимона», конечно, большие бабки, но он их отдал? И какой был смысл затевать все это?

— С большими цифрами странные дела творятся, — объяснил я. — Два «лимона» можно дать в долг на две-три недели под... скажем, пять процентов. Это, конечно, риск, но если хорошо знаешь человека, которому срочно понадобились деньги, знаешь состояние его дел — не такой уж и большой. А пять процентов — это сто тысяч долларов, не так уж и мало. Но тут возможны и другие варианты.

Мы подошли к машине Сырника.

— Ну, хорошо, на Хачонкина наехал Михасев, потому что Шаровар прикарманил на время бабки... А Бородулин тут при чем? Его-то за что убили? А девчонку, Таню эту, за что?

— Бородулин отвечал в банке за фирму Хачонкина. Но не в этом дело. Его убили, чтобы подставить Хачонкина и таким образом наказать. Но следствие не вышло на него, парень исчез, фирма исчезла — и тишина. Тогда они решили использовать в качестве «козла отпущения» Ковальчука и для этого убили девушку. Смысл таков: девчонка исполняла чью-то волю, исполнила, и ее убрали как свидетельницу. Кто это сделал? Ковальчук, вот он. Нет Хачонкина — есть Ковальчук с двумя трупами на шее и вескими уликами. И есть мы, которые должны в это поверить, отблагодарить за помощь тем, что не станем заниматься этим делом. А Хачонкина они рано или поздно найдут.

— А сразу надавить на Шаровара не могли, да?

— Если бы Хачонкин сказал правду — его бы свои убрали. Но он хитрил, юлил до поры до времени.

— Козлы! Ну и куда мы, в этот стриптиз-бар?

— Нет, в Митино. Навестим Олесю.

Сырнику хотелось сказать многое, но у нас почти не было времени, вот-вот должен был подъехать Габрилян, а встречаться с ним лично мне пока что не хотелось.

— Тут есть две проблемы, — сказал наконец Сырник. — Ты и я. Мы не выполнили обещание, более того, нашли их. И теперь самое то для них — убрать нас.

— Поздно уже. Хачонкин успел рассказать Габриляну много интересного, а скоро и вдова добавит информации. Правда, могут попытаться отомстить, да первый раз такое, что ли?

Я сел в свою машину, двинулся в сторону Большой Филевской. Сырник поехал за мной. Мысли о том, почему «звезда» стриптиза и не самая бедная девушка в Москве продолжала работать в ремонтной бригаде, не занимала меня. Так приказали. Клиенты — солидные люди, тут и информация, и даже слепки ключей... Им все интересно и нужно было! Но меня интересовало другое — жива ли Олеся? Если они узнали, что я нашел Хачонкина, она им больше не нужна. Теперь им выгодно, чтобы девушка исчезла. Просто исчезла, пусть все думают, что испугалась и сбежала. Третий «козел отпущения»! Конечно, следили за вдовой, понимая не хуже меня, что она рано или поздно выйдет на Хачонкина. Но уже прошло достаточно много времени — может, угомонились? Хорошо бы, если так. А если нет... Без Олеси к ним не подобраться.

Теперь запрещено говорить по сотовому, когда едешь в машине, но я нарушил этот закон на подъезде к зданию общежития строителей. Позвонил Сырнику в машину и велел ему не подъезжать к подъезду, остановиться возле другого дома и ждать моего возвращения. Разумеется, Сырник возмутился, ему хотелось увидеть Анжелику, поговорить с ней, но командовал тут я.

Обычное восемнадцатиэтажное здание; я говорил, что оно предназначено для очередников, но, может быть, и нет. Это у отца надо спросить. А пока тут живут строители со всех концов бывшего Советского Союза. Путь к подъезду был непростым испытанием, люди Михасева вполне могли ждать меня здесь. Сырник подробно мне объяснил, как найти квартиру, в которой жили Олеся и Анжелика. Третий этаж, туда я и забежал по лестнице. И позвонил в дверь. Она очень быстро открылась, и я увидел встревоженную Анжелику.