Книга Искатель, 2008 № 05, страница 69 – Журнал «Искатель», Алексей Талан, Николай Новиков

И включил диктофон, громкость прибавил. Лестничную площадку заполнили мой собственный голос и голос Хачонкина: «Фирму помогла организовать Ольга Бородулина, она же свела тебя с банком через мужа, так? — Да...»

Защелкали замки на двери, засовы и что там еще было. Что-то было, но точно сказать не могу, и взору моему явилась пышнотелая, некрасивая дама в длинном халате.

— Заходи! — приказала она. Я зашел. Снова защелкали замки и засовы, а потом она уставилась на меня. — Так ты нашел его?

— Спасибо тебе, помогла.

— Дура, ну какая же я дура! Ну, и что ты хочешь?

— Кофе ты мне не предложишь, а может, ошибаюсь?

— Ладно, пошли на кухню. Только растворимый. Уж извини, не хочу возиться.

— А я только растворимый и пью. — Мне хотелось ей понравиться, чтобы не спугнуть тот настрой на сотрудничество, который обрел реальные контуры.

Но она была действительно принципиальной женщиной, вот удивительно — она смотрела на меня совершенно равнодушно. Я не к тому, что все поголовно хотят меня, но в ее ситуации могла бы попробовать. Нет. А я тоже ее не хотел и поэтому рассчитывал, что можем быть просто друзьями.

— Ты знала о том, что случилось?

— Знала, Кирилл говорил. Шарвар приказал перевести в его банк два миллиона долларов, иначе будут проблемы. И крутил их две недели. Знаешь, что такое межбанковские краткосрочные кредиты? Вот на это и пошли деньги стриптиз-бара. А Кирилл оказался крайним. Ему угрожали, но Шарвар деньги не спешил возвращать Шуру отправил в отпуск, и он занялся ремонтом. А меня спровадил в Швейцарию.

— Но кто отравил его?

— А ты не догадываешься?

— Догадываюсь, но скажи сама. Мне в это с трудом верится.

Кофе был так себе, одно слово — растворимый. Но я пил его с удовольствием, глядя на вдову, которая даже не притронулась к своей чашке.

— Он же не знал, что я была в том баре и видела ее. Велел пойти, оформить заказ в строительной фирме, потом поговорить со строителями, вернее, ремонтниками. Когда я увидела ее, все поняла. Но билет уже был в кармане, ситуация сложная, я плюнула на все и улетела.

— Могла бы предупредить Кирилла.

— Мы с ним уже попрощались, и он сгинул. За ним ведь охотились люди из бара, а Шура молчал, ничего не мог сделать, его самого в отпуск спровадили. Но он и не думал о Кирилле, ему важнее было трахаться с этой дрянью. Чем и занимался все время, пока я была в Швейцарии.

— С Олесей Митькиной?

— Киря сказал, что ее зовут в баре Лелей. Уж не знаю, то ли она работает на стройке, а в баре подрабатывает, то ли наоборот.

— И кто отравил его, как ты думаешь?

— Конечно она. После того, как приходил Киря. Они ведь, Михасев и его люди, говорили, мол, не станем тебя убивать. Сделаем так, что ты завоешь: «Мама, роди меня обратно!» И сделали.

— Но ведь с твоим мужем осталась другая девушка.

— Дура она, что ли, сама оставаться?

— Не дура...

— А хочешь, я сама предположу, как все было?

— Попробуй.

— Она спровоцировала в тот день скандал. Устроила истерику. Он решил проучить ее и оставил другую девку, не зная, что в бутылке уже есть яд. Ну и получил свое. Девка — тоже. Если думаешь, что я их жалею, — ошибаешься.

Логично, хотя могут быть варианты. Например, Олеся сама порекомендовала Таню, сославшись на недомогание, могла уговорить подругу остаться. Таню Бондарь мне было жаль, но Олеся! Какова стерва, а? Она по доброй воле работала на них или принудили? Это предстояло выяснить, тем более теперь мне не нужен был адрес, я знал, где она живет!