Книга Тайна из тайн, страница 85 – Дэн Браун

К концу обеда Фокман не мог понять, кружится ли у него голова от идей Кэтрин Соломон или от лишнего бокала вина, но одно он знал совершенно точно:

Я определенно опубликую эту книгу.

Он подозревал, что этот обед может стать лучшей издательской инвестицией в его карьере.

Однако теперь, год спустя, связанный по рукам и ногам на полу ледяного фургона, он серьёзно переосмысливал своё решение. Он не прочитал ещё ни единого слова рукописи и ничего не знал о её таинственных экспериментах, но ему было непонятно, зачем кому-то понадобилось её уничтожать.

Ради Бога, это же книга о человеческом сознании!

Похитители Фокмана сидели рядом, уткнувшись в свои гаджеты.

— Эй, ребята? — попытался Фокман, зуб на зуб не попадая. Ему хотелось удержать их разговор. — Что такого особенного в этой книге? Вы знаете, что это про науку, верно? Там нет картинок.

Ответа не последовало.

— Понимаете, я замерзаю. Это безумие. Если бы вы объяснили мне, почемурукопись вас так заинтересовала, может, я... —

— Нам она не интересна, — сказал Короткий Стрижка. — Она интересует нашего работодателя.

— Дарт Вейдер может читать?

Короткий Стрижка фыркнул. — Да, и он хочет поговорить с тобой. У нас заправляют самолёт. Скоро вылетаем в Прагу.

Фокман напрягся. — Погодите! Ну уж нет, я ни за что не полечу в Прагу! У меня нет паспорта! Мне надо покормить кота!

— Я украл твой паспорт из квартиры, — сказал Короткий Стрижка. — И застрелил кота.

Эта шутка не рассмешила Фокмана, напротив, его охватил настоящий страх.

— Это несмешно… у меня нет кота. Может, обсудим это?

— Конечно. — Короткий Стрижка самодовольно ухмыльнулся. — Будет куча времени поговорить в самолёте.

Гавельский рынок был забит машинами, ползущими в бесконечных пробках. В нескольких кварталах от цели Лэнгдон и Саша вышли из такси и зашагали по запутанным улочкам Старого города. Следуя за Сашей к её квартире, Лэнгдон с удивлением узнал, что жильё на самом деле принадлежит Бригите Гесснер, которая разрешила Саше жить там бесплатно.

Ещё один нехарактерный жест доброты, подумал Лэнгдон, задаваясь вопросом, почему Гесснер так стремится помогать этой девушке.

Бригита Гесснер была загадкой. Хотя по отношению к Саше она казалась щедрой и сочувствующей, прошлым вечером за коктейлями женщина была невыносима. В один момент, пока Лэнгдон вяло потягивал свой отвратительный коктейль со вкусом бекона, Гесснер неожиданно поставила его в неловкое положение.

— Профессор Лэнгфорд, — сказала она, наверняка намеренно коверкая его фамилию. — Мы с Кэтрин не согласны в одном вопросе и хотим, чтобы вы разрешили наш спор.

Кэтрин поморщилась, явно не желая втягивать Лэнгдона в дискуссию.

— Вы человек образованный, — продолжала Гесснер, — и ваше мнение представляет интерес. Мы с Кэтрин расходимся в вопросе, лежащем в основе материалистическо-ноэтической полемики. Речь идёт… о жизни после смерти.

О боже...

— Так скажите же, — потребовала Гесснер, — во что выверите? Когда человек умирает — это конец? Или есть что-то… ещё?

Лэнгдон замешкался, пытаясь найти правильные слова.

— Как я уже не раз говорила, — вклинилась Гесснер, — жизнь после смерти я считаю пустой фантазией — иллюзией, которую религия продаёт слабовольным и слабоумным.

Вот это я трогать не стану...