Книга Тайна из тайн, страница 295 – Дэн Браун

Выражение лица Саши слегка просветлело.

— Прежде чем я объясню тебе этот план, — сказал Лэнгдон, — прости, но мне нужно задать тебе необычный вопрос. Он может показаться странным… но твой честный ответ абсолютно необходим. Без этого ничего не получится. — Он замолчал, глядя ей прямо в бледные глаза. — Прости за вопрос, но я должен знать — с кем я сейчас разговариваю? Это ты,Саша?

Девушка долго смотрела на Лэнгдона, затем покачала головой. «Нет», — ответила она глухим, отрешенным голосом. «Ради безопасности самой Саши я ещё не выпускала её».

Кэтрин резко поднялась с дивана в кабинете посла, осознав, что задремала. Роберт ещё не вернулся, а сама посланница стояла у окна, безучастно глядя в темноту. Услышав, как Кэтрин шевелится, Нагель обернулась и взглянула на часы.

— Полчаса, — сказала она. — Они всё ещё беседуют.

— Может, это хороший знак, — предположила Кэтрин. — Роберт может быть...дотошным.

— Я заметила, — Нагель подошла и села рядом. — Он уже отводил меня в сторону и допрашивал со всехсторон насчёт вашей пропавшей рукописи, требуя, чтобы я приказала ЦРУ вернуть её.

— Ну и? — с надеждой спросила Кэтрин.

Нагель покачала головой. — К сожалению, директор подтвердил, что оперативная группа Q уничтожила все экземпляры.

Кэтрин фыркнула. — Не верю.

— Увы, это правдоподобно. После WikiLeaks мы ввели жёсткие протоколы по немедленному уничтожению информации, которую агентство сочло опасной. Мне жаль, но книга действительно утрачена.

Кэтрин нервно теребила обивку дивана, стараясь не думать о потере. — Знаете, довольно иронично, что ЦРУ уничтожило книгу. На самом деле, содержащиеся в ней идеи могли бы дать агентству новый взгляд на теорию управления террором.

Нагель удивлённо подняла брови. — Вы писали о ТУТ?

— Это тесно связано с моей работой. Как и с вашей.

Теория управления террором использовалась военной разведкой для прогнозирования реакции населения на определённые угрозы. Её выводы хорошо изучены. Источники человеческой тревоги бесчисленны — страх ядерной войны, терроризма, финансового краха, одиночества — и всё же ТУТ установила, что главным страхом и сильнейшим мотиватором человеческого поведения является, без сомнения... страх смерти. Когда человек панически боится умереть, мозг применяет чёткие стратегии для «управления» этим ужасом.

В обычных обстоятельствах наше тягостное осознание неизбежности смерти — известное как «сальенс смертности» — компенсируется различными стратегиями: отрицанием, духовными практиками, медитацией и философскими размышлениями. Однако в экстремальных ситуациях — войнах, преступлениях, насильственных столкновениях — люди всех демографических групп ведут себя предсказуемо: либо сражаются до конца, либо спасаются бегством. Это классическая реакция «бей или беги», и военным стратегам особенно важно предугадать, какая из двух проявится.

— Как выяснилось, — сказала Кэтрин, — реакция «бей или беги» не единственныйответ мозга на страх смерти. Существует более постепенная реакция, формирующаяся годами, когда мы начинаем бояться, что мир небезопасен... как сейчас чувствуют многие.

— И это страх на основе логики, — заметила Нагель.

— Каждый день СМИ показывают нам ужасы, напоминая о разрушении окружающей среды, угрозе ядерной войны, надвигающихся пандемиях, геноцидах и бесконечных зверствах мира. Всёэто заставляет нашу систему управления страхом работать в фоновом режиме — пока еще не переходя в состояние «бей или беги», но... мы уже подсознательно готовимся к худшему. По сути, чем страшнее наш мир, тем больше времени мы готовимсяк смерти на подсознательном уровне».