Книга Тайна из тайн, страница 278 – Дэн Браун

— Он должен был знать, — возразил Лэнгдон. — Он же директор.

— Да, поэтому он мог незнать, — парировала Нагель. — В агентстве жёсткое разделение по отсекам — правдоподобное отрицание, автократическая эффективность. Он поставил Финча руководить и потому знал бы только то, что тот захотел бы сообщить.

Возможно, подумал Лэнгдон, а возможно, и нет. Он поднял письмо, понимая, что посол ничего не знает о состоянии Саши. — Но почему опекун Саши отправил это именно тебе? Почему не передать видео напрямую прессе?

— В этом видео, — сказала Нагель, — доктор Гесснер признает, что я почти ничего не знала об истинной цели «Порога» и была бы в ужасе, узнав о его существовании. Полагаю, именно это признание стало причиной, по которой опекун Саши доверил видео мне… видимо, считая, что я достаточно влиятельна, чтобы помочь Саше… или что-то изменить. Само собой разумеется, что если мы найдем Сашу, я сделаю всё возможное, чтобы ей помочь. Она — жертва, и я действительносыграла роль в создании «Порога»… хоть и под принуждением, не понимая сути. — Она вдруг отвела взгляд, уставившись в пустоту. — Но Майкл Харрис… — прошептала она, почти со слезами, — то, что я заставила его сделать… шпионить за Сашей по приказу Финча… Это стоило Майклу жизни. — Она снова посмотрела на них. — Я буду нести этот груз вины и стыда до конца дней.

Лэнгдон задумался, как Нагель отреагирует, узнав сложную правду об убийце Харриса. Женщина, которой ты приказала его соблазнить, в каком-то странном смысле сама его и убила.

— Защитник Саши, — сказала Кэтрин. — Её «ангел-хранитель», как ты выразилась. Ты узнала, кто это?

— Точных доказательств нет, — ответила Нагель. — В видео он мельком появляется в маске, но у меня есть сильное подозрение, кто это мог быть.

Лэнгдон и Кэтрин удивленно переглянулись.

— Человек на видео, который пытал Гесснер, говорил с русским акцентом, — продолжила Нагель. — И сказал ей, что наказывает за предательство доверия Саши. Но в его ярости чувствовалось что-то личное… будто он и сам был подопытным «Порога».

Так и было, подумал Лэнгдон. В каком-то смысле он был третьим пациентом. Он не до конца понимал сложности ДРИ, но, похоже, процедуры, которые Гесснер проводила над Сашей, могли переживаться её альтер-эго — особенно если оно было защитным и брало на себя самые болезненные моменты её жизни. Как объясняла Кэтрин, доминирующая личность могла решать, какое сознание будет главным в каждый конкретный момент.

— Директор сообщил мне, — продолжила Нагель, — что первый подопытный «Порога» тоже был русским и взят из того же учреждения, что и Саша. Его звали Дмитрий Сысевич. Финч утверждал, что он погибво время программы, но директор говорил, что не видел доказательств его смерти. Возможно, Финч солгал по какой-то причине.

Финч не лгал, знал Лэнгдон. Дмитрий мертв. Мы видели его медицинскую карту.

— Учитывая содержание видео, — с сожалением сказала Нагель, — мы с директором пришли к выводу, что Дмитрий Сысевич, должно быть, выжил и вернулся, чтобы отомстить.

В тягостной тишине Лэнгдон взглянул на Кэтрин, их взгляды встретились. Оба понимали, что пришло время поведать послу правду.

— Мэм, — повернулся к ней Лэнгдон. — Человек, которого вы видели на видео… это неДмитрий Сысевич.