Книга "Студент: Месть", страница 95 – Юрий Кузьмичев

— Тук-тук! Степаныч, пацан пришёл насчёт ксивы! Помнишь, я говорил? — Рябой открыл мне дверь, и я вошёл внутрь.

В небольшом кабинете за дубовым столом в чёрном кожаном кресле сидел мужчина лет сорока с короткими волнистыми тёмно-русыми волосами, чуть тронутыми сединой. Белая рубашка с воротником не могла скрыть его широкие плечи и крепкое, накачанное тело атлета, регулярно занимающегося силовыми тренировками. На столе лежали бумаги, канцелярские принадлежности, початая пачка красного «Мальборо» и алюминиевая пепельница, до краёв набитая окурками. Хозяин кабинета курил и сейчас, и дым в кабинете стоял такой густой, что можно было вешать топор.

— Ага, запускай, — кивнул Степаныч.
— День добрый, — я кивнул мужчине и сел на свободный стул.
— И вам не хворать, — ответил он, внимательно разглядывая меня. — Виктор Степанович, для своих — Степаныч. А ты, значит, Студент?
— Для своих просто Слава, —улыбнулся я и пожал плечами, — Что по моему делу? Получилось?
— Молодец, не робеешь, хоть и молодой совсем, — одобрительно кивнул он. — А я-то сперва подумал, может, менты так глупо решили нас прощупать, или от коптевских кто залетный. Потом поспрошал у ребят про Славу Студента — оказалось, знают за тебя. Это ведь ты ПМ у барыги голыми руками в «Руси» забрал, не струсил? С балашихинскими водишься, с Футболистом? – по ходу монолога Степаныч пододвинул к себе, лежащую на краю стола, свернутую газету, вытащил из нее водительское и паспорт и придвинул ко мне.

— Я! А с футболистом мы в Бутырке сдружились, когда в одной камере чалились, – я взял в руки документы и развернул: Андреев Павел Олегович, 22 года, уроженец Москвы. С фото на меня смотрел курносый молодой брюнет с волнистыми волосами. В целом похож, если особо не вглядываться, – годится. Деньги вам платить?

— Да забудь, – сигарета в зубах мужчины уже порядком истлела, и её серый, почти невесомый пепел балансировал на кончике, готовый в любой момент осыпаться пыльным облачком вниз, - считай дружеский подгон для нашей молодежи. Знаешь сколько через меня таких прошло? Я же до всего этого, – мужчина взял двумя пальцами сигарету и затушил в пепельнице, как-то умудрившись не рассыпать пепел ни на грамм, – в ДЮСШ старшим тренером по тяжелой атлетике был, в школе олимпийского резерва. А Вову увидишь привет передавай от Фрола. Давно не виделись, – мужчина откинулся на кресле и задумался, – тоже что ли на выходных в «Русь» заехать?

— Благодарю за подгон. Привет передам обязательно, – документы отправились во внутренний карман Аляски.

— Ладно. Там позже решу, – Фрол покачал головой и посмотрел на меня усталыми глазами, – взвалил на меня старший товарищ эту махину, а тут заморочка на заморочке. Продохнуть некогда, – Степаныч открыл пачку и хотел было достать новую сигарету. Но коробка оказалась пустой. Он поморщился, смял ее легким движением и, открыв ящик, кинул туда получившийся комок, – ну лады, Студент. Теперь значит будем знакомы. Если что, обращайся. Земля круглая, авось и будем другу другу полезны. Дружить надо всегда. А то не ровен час, кавказцы гады всю Москву под себя заберут. Видел? Понаехали и лезут везде, но ничо, ничо…

— Еще раз спасибо, Виктор Степанович, – я поднялся на ноги и протянул руку Фролу. Тот ее крепко пожал. Чересчур крепко. Но я давление его лапищи выдержал, на что мужчина одобрительно кхекнул и подмигнул: