Книга "Студент: Месть", страница 59 – Юрий Кузьмичев

— А ты кто, чтобы к тебе Хромой приезжал? – прищурившись, посмотрел на Митяя Паша, - Хромой человек серьезный, чтобы по всяким порожнякам ездить. У него дел много. Я за него говорить буду, меня Пашей Черным кличут. А ты кто? Назовись?

— Митяй я. Так и зови, - парень вышел чуть вперед и вальяжно размял шею, покрутив головой по кругу, – ну с тобой, так с тобой. Короче, Паша. Вот что я тебе скажу. Шарик это территория Лобни. Вы с таксопарка имели одни. Теперь так не будет. А будет так, что иметь с таксопарка буду я. Так Хромому и передай. Вы дядьку моего поломали по беспределу? Поломали, а это косяк. Так что считай точку мы забрали в качестве компенсации. Всосал?

— Вы чего-то попутали? – немного афигел от наглости молодого парня Паша, – да ты под стол пешком ходил, когда мы с Хромым зону топтали!

— Ну так и топчите зону дальше. Мы не против, да пацаны? – Митяй оглянулся, и его парни довольно захрюкали, одобряя шутку их главного, – а здесь делами теперь заниматься будем мы. Так что валите, второй раз повторять не буду.

Дальше говорить Паша не собирался. Вытащив из кармана свинчатку и вложив в кулак, он и Шланг с его парнями поперли на наглецов. И правда, чего не попереть, когда их пятеро, лох таксист не в счет, а с Пашей 12 опытных бойцов? Каково же было удивление Черного, когда после задорного свиста Митяя, из темноты повалила толпа пацанов с железными прутами, ножами и с заточенными арматуринами.

Опытный зек всегда чует, когда действовать, а когда отступить. Резкий прыжок назад сохранил Черному здоровье, а может и саму жизнь. В воздухе свистнула заточенная арматурина. Прямо на том месте, где он только что стоял. Драка за несколько секунд обернулась избиением. Слабо соображая, Черный ломанулся назад к машинам. Споткнулся обо что-то и упал. Этим чем-то оказался стонущий Шланг. Парень держался за брюхо, а сквозь пальцы у него текла кровь. В свете фар это было отлично видно.

— Брат! Ты как? – к своему главному подбежал один из его борцух со стекающей с макушки вниз по лбу кровью. Он подхватил Шланга и потащил в сторону машины. Паша подобрался и быстрым рывком запрыгнул на пассажирское сиденье своей девятки.

— Самоха. Гони! – водитель по счастливой случайности от машины далеко не отходил, потому оказался за баранкой сразу же как начался замес.

— Стой, бля! Стой! – машина взревела двигателем, но задняя дверь открылась, и тот же самый спортсмен, что возился со Шлангом, погрузил на заднее сиденье своего лидера и запрыгнул сам. Девятка дала задний ход, попутно сбив несколько кинувшихся к ней лобненских. Развернулась и нырнула в тьму лесопарка, несясь в сторону Долгопы.

— В больничку надо! Худо мне, – прохрипел с заднего сиденья бледный как сама смерть Шланг.

— Гони в поликлинику, в приемную часть! С ним пойдешь, – Паша обернулся и посмотрел на спасшего Шланга борцуху, – Короче слушай! Скажешь, что в темноте на улице на вас напали неизвестные. Никого не видел, никого не слышал. Понял? Напали, пырнули ножом, карманы вывернули и убежали, врубаешься? О стрелке и нас ни слова!

— Да понял я, понял. Не дурак, – закивал головой на толстой шее короткостриженый пацан. Когда доехали до лепил, Шланг уже затих. Худо дело. Скатались на стрелку, бляха муха.

А в это время Митяй довольно осматривал устроенное им побоище. Жалел парень только об одном, что не проломил башку этому долгопенскому урке. Не понравился он ему: