Книга "Студент: Месть", страница 55 – Юрий Кузьмичев

И ведь просил отсидеться какое-то время тихо. Но нет, два идиота наследили и в деревне, только теперь еще и по мокрому. Грохнули какого-то деда, изнасиловали его внучку, а потом та возьми, да и повесься. Два трупа на ровном месте. Куча геморроя, чемодан денег прокурору Подшибякину, и ладно деньги, так эти чиновничьи души косится стали. На него! На Хромового! Вспомнили суки о морали и чести? Нет, за жопы свои пережать начали и за кресла в которых эти жопы сидят. А ведь его сын не один там был, а с племянником Трусова. Но мораль читали как мальчишке только ему. Будто один его сын геморрой на ровном месте устроил.

Мало было Андрею Павловичу бед с малолетками и поисками Губина, который с дачи куда-то сквозанул, так еще и начались головняки в Шереметьево с таксопарком. На днях звонил глава местного профсоюза Виталик. Мямлил что-то, извинялся. А по факту, что вышло? Какие-то люди просто пришли и отжали у него, у Хромого точку, отмудохав попутно его людей.

— Андрей, зайду? – постучал снаружи и открыл дверь в кабинет Паша Черный, а для своих – Косой, мужчина под 40 с несколькими ходками за плечами. Чего скрывать? В камере на ходке Хромой с Косым и познакомились. Вместе от козлотни отбивались. Так что логично, что стал Косой главным помощником Хромого. Считай правой его рукой. Косым Виталю прозвали на зоне понятно почему, левый глаз мужика слегка косил в сторону. А через бровь вниз на щеку тянулся длинный белесый шрам. Напоминание о неудачной поножовщине в молодости. Потому эту кличку Павел не любил, и на Косого отзывался только для близких. А для остальных был Пашей Черным, от фамилии Чернявский.

— Садись, Паша. Чо там с таксопарком стряслось выяснил? – недобро посмотрел на товарища Хромой. Вспомнив о стакане с чаем, ложкой размешал в немного остывшей бурой жидкости кусочки сахара и отхлебнул.

— Да ни хера хорошего, – Косой прошел и присел за стол с противоположной стороны от Хромого, – там в таксопарке нашем работают таксисты и с Лобни и с Долгопы, короче. Ну и вышла кривая история, закусились наш таксист с лобненским одним за клиента. Тот в Догопе пошабашить решил. Нажаловались Сливе нашему, что за точкой поставлен следить в таксопарке. Ну, тот выцепил этого таксиста лобненского прямо там у Шарика, а заодно и дружка его с которым он стоял и пизды дал обоим. Деньги все что были отнял, долг сверху повесил и сказал, чтоб больше их в таксопарке не видел.

— А на хера? Они же все на нас работают и нам отстегивают? Какая нахер разница с Лобни таксист или с Долгопы? Таксопарк то у них один – наш? – удивленно спросил Хромой.

— Дебил потому что, – буркнул Косой и достал папиросу из пачки и спички, – так бы вроде и хер бы с ним. Но таксист этот оказался то ли дядей, то ли еще каким родственником Митяю с Лобни. Его кодла ща там одна из центровых. Спортсмены очередные, молодые волчата голодные. Вот этот Митяй, не долго думая, приехал на нашу точку. Дал Сливе пиздюлей и еще паре наших тоже отсыпал, а потом велел передать Хромому, тебе то есть, что теперь точка эта его. Как компенсация ущерба за дядю.

— Беспредельщики какие-то, – покачал головой Хромой и задумался. Точка у Шарика приносила неплохой доход. Причем как легальный, так и нелегальный. Да и даже будь доход небольшим, это все равно ущерб репутации. Какой-то пиздюк гопник приходит и отжимает у него у Хромого кусок! Это как вообще? Натравить бы на них ментов, только аэропорт Шереметьево долгопенскому УВД был территориально не подведомственен, - короче, Косой. Ты же понимаешь, что оставлять это так просто нельзя? Бери Шланга и его спортсменов борцух и забивайте этому Митяю стрелку – надо решать вопрос.