Книга "Студент: Месть", страница 51 – Юрий Кузьмичев

— Нет, брат. Позже. Сперва со Студентом к барыге в бильярдную заскочим, – на том и порешили. Вова с балашихинским центровым закинули некое количество рублей за счет, оставив щедрые чаевые, дружной толпой мы двинулись к выходу, на ходу надевая верхнюю одежду, и так и вывалились из ресторана шумной толпой под недовольные взгляды Фомы и его товарищей, что они бросали нам в спины.

— Нос, давай с пацанами тогда. Панда, то есть, Мишаня иначе не втиснется. Татарин, а ты за баранку, – Вова кинул ключи от своей «восьмерки» крепкому смугловатому пареньку в спортивном костюме и черной куртке из плотной джинсы. Ржавый в этот момент запрыгнул в красный «Опель Амега», богато живет! Так на трех машинах мы и выехали на трассу, проехав мимо одинокой «копейки» в которой по прежнему бдел Рэмбо.

— Короче, пацаны, на днях ходил на «Иглу» с Цоем в кино. Народу натурально биток! – Вован, сидящий на переднем пассажирском сиденье, по привычке повернулся к нам с Мишей боком, – не смотрели? Так там весь фильм Цой как этот… кореец? О! Брюс Ли, как Брюс Ли. Ходит чот туда-сюда по городу. То долг получить хочет. То бабу наркоманку куда-то в Казахстан увез. В итоге в конце фильма чутка подрались и все. Перо в бок. Я это к чему? Ни хера не понял. Мутнотень какая-то.

— Так это же арт хаус, – я отлично помнил популярный сейчас в СССР фильм. Он как раз вышел в 1988 году. И правда странная картина. Не то что «Асса», – он и задумывался таким «молчаливым» и ни фига не объясняющим. Вроде как каждый должен понять его по своему, - по ходу движения я смотрел в заднее стекло, не пустил ли Фома за нами хвост? Но вроде машин на дороге не было.

— Это да. Я вот тоже по своему его понял. Знаете как? Не понял ни хера! – заржал Вован и вернулся в нормальное положение на кресле своей восьмерки, – Спартак этот речь какую то втирал, типа Ленин. Баба чай пить села с маской на лице. Херня, короче, – Вова от накала эмоций не выдержал, открыл окошко и смачно харкнул наружу. А потом достал сигарету из пачки и закурил, от лежащей в бардачке зажигалки.

— Ну маска тоже символизм. Вроде как она прячет за маской все плохое от своего бывшего парня. Выставляя на показ маску. Нечто ненастоящее. А Спартак этот, я так понял, в итоге повесился. Нам этого не показали, но намекнули, когда он лежал и на веревку смотрел.

— Ага. Значит ни хера с него долги не забрали. Ни Моро этот, ни другие. Но это то я как раз сразу просек, что так будет. О, вот и наша бильярдная, – мы как раз почти доехали по Разинскому шоссе до шоссе Энтузиастов. За окном стояло двухэтажное здание в конце лесопарка, на котором висела табличка с незамысловатой надписью «Бильярдная». Машина остановилась, я еще раз оглянулся и убедился, что хвоста нет, и потом выбрался наружу вслед за Вованом.

— Пацаны, покурите тут пока, – сказал Футболист Медвежонку и Татарину, и мы с ним вошли внутрь помещения в царство зеленого сукна.

Внутри в полу мрачной атмосфере стоял десяток столов для русского бильярда с лампами над ними, дающими тусклый желтый свет. Рядом с каждым из них располагались столики со стульями, случись кто решит посидеть или заказать напитки и закуски. Чуть в стороне длинная барная стойка. А дальше сбоку от нее, еще одна стойка с доской на стене на которой мелом были написаны названия всевозможных матчей с датой их проведения.