Книга Студент: Казнь, страница 67 – LikanTrop

В машине их было трое: за рулем Миша по кличке Кишмиш, чернявый короткостриженый парень восемнадцати лет, что частенько возил Хавчика по его делам в последнее время, и здоровяк Рома Рама. Широкоплечий высокий боксер тяжеловес с большими голубыми глазами киноактера и густыми ресницами, совершенно неуместно смотрящимися в композиции с абсолютно лысой головой и мясистым, слегка искривленным носом.

— По ходу опять никто не приедет, — пробурчал Рама. Порылся в кармане и достал барбариску. Развернул и отправил конфету в огромный рот.

— Хренова, коли так. Ржавый второй день бельма не заливает. Заклевал меня буровить «чо там?» «где там?» «когда там?»! Эх, пацаны, бля буду коли сего дня эти два мудака не нарисуются. Ржавый на завтра с нами конючить ехать будет. Та еще докука, — Хавчик разговаривал на своеобразной смеси деревенского диалекта и городского дворового сленга. Если большая часть балашихинских выросла в соседних районах Балашихи, то Андрюха переехал с матерью в этот городок уже довольно взрослым, в 14 лет. Однако крепкое тело, упрямый непоколебимый характер и регулярное участие в драках позволило парню быстро заработать авторитет сначала в новом для себя районе, а потом и в городе.

— Да и пусть едет, хули? Мне вот вообще не по приколу второй день с утра до вечера тут сидеть. Скучно же, — вздохнул Рама и добавил, — и жрать охота.

— Мы ж часом допреж только пирожки мамки моей с чаем снедали? Хорош жрать, Рома. Мамон наживешь, девки любить не будут.

— Будут, — безапелляционно заявил Рама, открыл заднюю дверцу авто и начал вылезать наружу, — я посрать пойду.

— Подь. Только не долго и портки не загадь, — кивнул Хавчик, проводив товарища ироничным взглядом до самой лесопосадки.

— Гля. Кто-то едет, — посмотрел в зеркало заднего вида Кишмиш и для верности обернулся.

— Ох ты ж. Кажись что и наши? Смекай, как хлопну бампером и отпрыгну, сразу газу и перекрывай дорогу. Смекаешь?

— Ага! — парень кивнул и начал смотреть как Хавчик быстро вылезает из машины, встает напротив лобового стекла и кладет ладони на открытую крышку капота девятки. Кишмиш замер в нервном ожидании, подобрался всем телом. Капот хлопнул будто выстрел из ствола с глушителем, глухо и резко. Убедившись, что Андрюха успел отпрыгнуть в сторону, парень дал по газам и перекрыл колею грунтовой дороги. Хавчик немедленно достал из крутки небольшой револьвер, вышел на дорогу и направил оружие в лобовое стекло остановившейся восьмерки.

— А ну-ка выходь! Наружу все! — крикнул он, угрожающе покачивая стволом. В замершей перед ним машине виднелось три силуэта. Два молодых пацана с испуганными глазами и короткостриженый молодой мужчина водитель. Макар (а это был именно он) открыл дверь и начал медленно вылезать наружу. На долю секунды Хавчик потерял руки водилы из виду, а когда увидел их вновь, в правой ладони противника лежал снятый с предохранителя ПМ. Макар резко вздернул руку вверх. Бах! Бах! Один из выстрелов дернул за плечо Андрея, будто пес укусил. Вторая же пуля вошла куда-то между ребер и повалила взвывшего парня на землю.

— Андрееей! — сбоку со сторону лесопарка раздался крик. Рама бежал в сторону дороги, одной рукой пытаясь подтянуть с колен спущенные спортивные штаны, а другой лихорадочно шурудя где-то внутри расстегнутой куртки. Поиски увенчались успехом, в руке балашихинского мелькнул ТТ. Только вот оружие, будто скользкая рыба, непослушно выпрыгнуло из ладони в самый неподходящий момент. Силясь поймать ствол, Рама освободил вторую руку, отпустив штаны, но не успел. Раздался еще один выстрел. Лысая голова спортсмена дернулась. По лицу полилась кровь, а штаны съехали до щиколоток. Так Рама и упал в грязь с нелепо расставленным в стороны руками и со спущенными до щиколоток портками, под стоны Хавчика и резких взвизг колес. Это Кишмиш увидев, что дело туго, дал по газам и девятка, неуклюже вильнув задом будто толстушка на дискотеке, понеслась вдаль, разбрызгивая грязь.