Онлайн книга «Студент: Долгопа»
|
— Зайду, конечно — кивнул я, открывая дверь в подъезд. — И обязательно с конфетами и цветами! — Всё! — снова махнула на меня ладошкой женщина и, красная как варёный рак, двинулась вверх по лестнице. Я с интересом проводил стройную фигурку дамы глазами и прикрыл дверь. Странно что Слава в своей прошлой жизни относился к тете Люде как к…тете. По мне так она была куда симпатичнее и приятнее своей дочери, у которой красота была уж слишком агрессивно-стервозной. А с другой стороны, что взять с пацана? Это мне на самом деле шестой десяток. С этой мыслью я и пошел собираться. Надо было доехать до Хромого и решить таки вопрос с «Берёзкой». А то парочка беспокойных мошенников, еще чего доброго, сболтнет об этом кому-то еще, от психологического давления из-за нависшего на них долга. 28 ноября 1988 года, г. Долгопрудный. Владимир Степанович Григорьев — И чё, Самвел ответил? — спросил Вовка у Ткача. Парни втроём с Рэмбо проезжали мимо дома Вована и решили заехать перекусить. А потому сейчас входили в подъезд Сержанта всей веселой компанией. — Шо говорит? Готовиться к переезду! Но сам смекаешь — из Твери, с женой и детьми. Неделю займёт точно, — рассеянно посмотрел на измазанный в грязи низ штанины Ткач и добавил: — Но зато хозяйственник он отличный — вот шо важно! И брат его младшОй — бухгалтер, дай боже, с образованием высшим. — Это чё за херня? — удивлённо протянул брат, заметив, что дверь в его квартиру слегка приоткрыта. Внутри потянуло неприятным холодком. — Тихо! — шепнул Рэмбо, останавливая друга рукой. Легким, отточенным движением он извлёк метательный ножик из наручной перевязи и аккуратно, бесшумно толкнул дверь. Вошел первым, остальные следом. Прошлись по комнатам — пусто. Лишь перевёрнутые вещи, выдвинутые ящики и общий бардак красноречиво указывали на то, что недавно на хате побывали незваные гости. Воздух ещё хранил чужое, тяжёлое присутствие. — Видеодвойки и кассетника нет! — с досадой констатировал Вован, стоя в зале с друзьями, а потом лицо его напряглось, дёрнулось, и он, выругавшись сквозь зубы, выбежал в коридор. Поставил табуретку, забрался на неё и лихорадочно зашарил руками по антресолям, смахивая пыль. — Сука! Сука! Сука! И коробку уперли, — прорычал Вован, спрыгнув вниз. Глаза его налились тяжёлой злобой. — Бабок наших нет, что в коробке хранил. Тридцать три штуки. — Шо за напасть такая? Кто навёл? — удивлённо и с растущей тревогой Ткач посмотрел на стремительно наливавшееся багровой краской лицо старшего. — Да походу я знаю кто! Гнида синяя! — прорычал Вова и быстро, широкими шагами двинул на выход, сметая плечом притолоку. — Поехали! В дом к Хромому. — В его голове не было сомнений. Только Черный, по его разумению, мог поступить таким образом. Даром что уголовник. Не свои же в конце концов? До посёлка долетели быстро. Охранники узнали девятку старшего и быстро открыли калитку, признав Вову Сержанта. Парень чуть не бегом влетел в дом, а затем и по лестнице — вверх, к кабинету. Ткач и Рэмбо едва поспевали за своим другом, их шаги гулко отдавались в тишине особняка. — Ну чё, козёл синий? Ты на мою хату навёл, сука? — открыв дверь в кабинет, налитыми кровью глазами посмотрел Сержант на сидящего в кресле Пашу. Голос его сорвался на хриплый, звериный рык. |