Онлайн книга «Студент: Долгопа»
|
— Маня? — Ну да, Маня. Вроде как бабу ты кличешь, — постучал себе кулаком по голове мужчина. — Врубился? Ну чо, кисляк смондячил? Не ссы — мы как войдем, первым делом форточку откроем — услышим по-любому. На этом и порешили. И в понедельник утром, когда Сержант уехал по своим делам, двое мужчин — один постарше, сутулый и цепкий, как хорек, другой помоложе, с круглым лицом, на котором еще не угасло глуповатое любопытство — вошли в подъезд. Ступеньки вели наверх, в полумрак лестничной клетки, где пахло кислой капустой, кошками и давно не проветриваемой тишиной. Витя на ходу достал из кармана куртки завернутые в тряпицу отмычки, отправив племянника «слушать» дверь напротив. Работа началась. 28 ноября 1988 года, г. Долгопрудный. Святослав Степанович Григорьев Надо ли говорить, что утро у меня вышло довольно тяжелым? Нет, как такового похмелья, в виду молодости лет, у меня не было, но в голове будто опустело все. Ни одной мысли, точно вату набили. На автомате поднявшись и добредя до ванной, я принялся умываться и чистить зубы, внимательно вглядываясь в свое опухшее лицо. После приключений в Мытищах Митяй подбросил меня до дома, и я сразу завалился спать — кстати, надеюсь, что Олег последовал моему примеру. И вот в итоге залип до одиннадцати утра. Еще раз глянув на себя в зеркало, я принял душ и решил, что клин надо выбивать клином, а оставшийся в организме алкоголь выгонять с потом. Потому накинул спортивки и майку-безрукавку, сверху куртку, и зашагал по лестничной клетке во двор — на турники. Хорошенько разогревшись и вспотев, я скинул куртку, повесив её на параллельные брусья, повис на перекладине и, громко кряхтя, подтягивался, выжимал из себя максимум, добиваясь, пока руки банально не разожмутся от бессилья. — Слава, упахаешься ведь! — раздался громкий весёлый женский голос, и я, не доделав подход, повис на разогнувшихся руках и посмотрел перед собой. — Здрасте, тёть Люд! — улыбнулся я маме Юльки Орловой, которая с весельем в глазах смотрела на меня, стоя с авоськой со свёртками внутри и в сером тёплом пальто. На голове у неё был одет тёплый вязаный берет, прикрывая аккуратные ушки и светлые волосы. — Да я нормально, уже заканчивал. Вы с рынка? — спросил я, спрыгивая на землю, накидывая куртку и подхватывая лямки ее авоськи. — Давайте помогу. — Ой, спасибо, Слава. Да вот! Были лишние пару джинс пошитых, сходила продала — кивнула женщина и двинулась передо мной. — Заодно хоть продуктов купила, Юлю покормить домашним. Не всякими гадостями да шоколадками питаться же ей? — Ну и как, удачно расторговались? — спросил я женщину, пока мы поднимались на третий этаж. Они с дочерью жили прямо надо мной. — Да! Не поверишь. Раньше как не приду — ходят парни молодые. Вот чуть старше тебя. Лица наглые. Когда десять, когда пятнадцать рублей за то, что торгую, брали, — женщина подошла к двери и стала открывать нехитрый замок. — А сегодня ничего. Стоят у входа на рынок, смотрят недобро, но не подходят. Ни к кому. Аж боязно, прямо вот лучше бы денег брали, — повернулась ко мне женщина и от своих же слов слегка нервно повела плечом. — Да бросьте! Наоборот, хорошо же, — улыбнулся я женщине, подумав, что скорее всего не брать мзду с людей за пределами рынка — это команда брата. |