Книга Бывший. Путь обратно, страница 18 – Марта Макова

— Кать…

— Если с кормлением ты разобрался, то помогу тебе её искупать и переодеть. — Не слушая, обогнула меня по дуге. И снова я догонял её. — Ребёнок неухоженный, видимо, у матери совсем не было сил на малышку. Только кормить, обтирать и подгузник менять.

— Как она, кстати? — зашёл следом за Катей в ванную.

— Надеюсь, всё обойдётся. Ты вовремя вызвал скорую.

— А ты, Кать? Замужем?

Обручального кольца на её пальце не было, но кто знает — может, ей по правилам нельзя его носить на работе.

— Саш, давай искупаем ребёнка. У меня очень мало времени.

Она снова ушла от ответа. настроила воду в кране, приготовила большое полотенце, какие-то баночки-бутылочки, мечась по квартире мимо меня, держащего на руках Аню.

Я не представлял, как можно искупать такого крохотного ребёнка. Ни посадить, ни положить в ванну с водой, но Катя сделала всё проще: заставила меня держать малышку на ладонях, а сама быстро и ловко намыливала её и аккуратно смывала пенку мягкой, тёплой струйкой душа.

Мы стояли так близко друг к другу, почти прижавшись, и я, не вытерпев, наклонился к её волосам. Сквозь запах больницы, медикаментов, дезинфицирующих средств пробивался её собственный медово-полынный запах.

— Вот так, хорошо. — обернула малышку в большое полотенце, забрала из моих рук и ласково улыбнулась ей. — Вот теперь мы чистые, зайчики пушистые, да Анюта? Сейчас мы наденем новый подгузник, комбинезончик и будешь ты у нас самая красивая девочка.

Катя ворковала над малышкой, мягко промокая влагу с её крошечной головки, сноровисто протирала складочки ватным тампоном, смоченным детским маслом. Сыпала прибаутками и стишками. Аня внимательно слушала, а потом расплылась в самой милой улыбке. Загулила, дёргая ножками и ручками.

Смотрел на склонённую над ребёнком Катю, а за грудиной разливался болезненный жар. Запекло, заломило непонятное, непривычное чувство потери, разочарования, даже злости. Почему она не дождалась меня? Почему не ответила ни на одно письмо? Почему так быстро вышла замуж за другого? Ведь любила меня. Я был уверен, что любила. Смотрел и представлял, как Катя вот также склонялась и ворковала над своей дочерью. Уверен, она стала прекрасной матерью. Заботливой, любящей. У нас могла быть семья. Я хотел её. Именно с Катей. Ни разу, никакую другую, даже мысленно не представлял в роли своей жены и матери моих детей. Почему так случилось?

— Кать, ты замужем? — решение не ворошить прошлое забылось под нахлынувшим девятым валом желанием вытрясти из медовой-бедовой правду.

Кажется, у неё даже затылок напрягся. Ловкие движения, рук на секунду приостановились. Она было собралась выпрямиться и обернутся ко мне, стоящим за её спиной, но тут же передумала и продолжила застегивать мелкие кнопочки на детской одежке.

— Корми её каждые три часа, Саш. Строго соблюдай дозировку смеси. Как менять подгузник, ты видел. Влажные салфетки на столе — Катя переложила уже одетую Анечку в детскую кроватку. — Продержись до прихода патронажной медсестры, а там решите, что дальше с ребёнком делать.

— Так ты не ответила. — преградил ей дорогу. — Ты замужем? И кто счастливчик? Кому ты досталась после меня?

Слова обожгли, как удар плётки. Хлёстко, неожиданно, больно. Скривилась в презрительной улыбке, выпрямила спину. Мне не привыкать, я давно научилась держать удары.