Книга Месть. Цена доверия, страница 23 – Лея Вестова

Некоторое время он лежал неподвижно, но я чувствовала, что он не спит. Его дыхание было неровным, он явно о чем-то думал. Анализировал прошедший вечер? Планировал следующие шаги? Или просто скучал по другой постели, где его ждали искренняя любовь и доверие?

Постепенно его дыхание выровнялось. Он заснул. А я так и пролежала без сна до утра, прислушиваясь к каждому его вздоху и думая о том, что первая битва была за мной, но война только начинается.

И эта война будет вестись не на полях сражений, а здесь, в стенах этого дома. В тихих разговорах на кухне, в фальшивых улыбках за завтраком, в лживых поцелуях на ночь. Это будет война нервов, война на истощение. И я должна была победить.

Не ради денег. Не ради банальной мести. А ради той семилетней девочки на фотографии в кабинете отца, которая верила, что папа всегда ее защитит. Теперь я должна была защитить ее сама. И научиться быть сильной в мире, где единственное правило — никому нельзя доверять.

Особенно тем, кто говорит, что любит тебя больше жизни.

Следующие несколько дней превратились в холодную войну, ведущуюся в стерильной тишине нашего дома. Мы со Стасом были как два вежливых, улыбающихся незнакомца, делящих общую жилплощадь. Он больше не пытался проявить нежность, а я больше не утруждала себя изображением головной боли. Мы завтракали вместе, обсуждая погоду и новости. Мы ужинали, говоря о его «успехах» на работе и моих «попытках» войти в курс дел. Каждое слово было выверено, каждая улыбка — фальшива.

Напряжение между нами можно было резать ножом. Он наблюдал за мной, я — за ним. Это была игра на выдержку, и я не собиралась проигрывать. Я замечала, как он изучает мое лицо за завтраком, ища признаки того, что я что-то подозреваю. Как прислушивается к моим телефонным разговорам. Как проверяет мой компьютер, когда думает, что я не вижу. Но я тоже не была пассивной. Я запоминала, во сколько он приходит, с кем говорит по телефону, какие сайты посещает. Мы кружили друг вокруг друга, как два хищника, каждый из которых ждал подходящего момента для удара.

Все мое время теперь занимала компания. Я приезжала в офис к девяти утра и уезжала поздно вечером, погрузившись с головой в мир, который раньше казался мне чужим и невероятно скучным. Теперь я понимала, как сильно ошибалась. Каждая цифра в отчетах рассказывала историю. Каждый контракт был полем битвы. Каждое решение могло стоить миллионы или принести их.

Тамара Сергеевна, верная секретарша отца, стала моей тенью и правой рукой. Она приносила мне кофе. Находила нужные документы в считаные минуты. Объясняла внутреннюю иерархию компании и шепотом, заговорщически оглядываясь, рассказывала, кому из сотрудников можно доверять, а кто давно уже стал «человеком Станислава Игоревича».

— Вот Краснов, финансовый директор, — говорила она мне однажды утром, принося очередную стопку папок. — Он хороший специалист, но слабохарактерный. Станислав Игоревич его запугал. А Петрова из юридического — та вообще его ставленница. Зарплату ей повысили в три раза сразу после... — она осеклась, но я поняла. После смерти родителей.

Я запиралась в кабинете отца и читала. Читала все подряд: контракты, финансовые отчеты, юридические заключения, бизнес-планы, переписку с партнерами. Цифры, которые раньше казались мне непонятной абракадаброй, начинали складываться в ясную, хотя и ужасающую картину. Я видела, как методично и нагло Стас выводил деньги через фирмы-однодневки. Как завышал расходы на фиктивные услуги. Как заключал невыгодные для компании, но выгодные лично для него сделки с подконтрольными ему поставщиками.