Книга Месть. Цена доверия, страница 21 – Лея Вестова

Я смотрела на него, пытаясь прочитать его мысли. В его глазах промелькнуло что-то — то ли облегчение, то ли удовлетворение. Он услышал то, что хотел услышать. Мотивы были правильными — женскими, эмоциональными, а не практичными и деловыми. Скука, горе, чувство долга перед памятью отца. Это было ему понятно и, главное, неопасно.

— Конечно, любимая, я все понимаю, — сказал он, накрывая мою руку своей. Его ладонь была теплой, сухой, знакомой. — Если тебе так будет легче пережить этот сложный период, я не против. Но аудит… — он нахмурился, изобразив озабоченность. — Это же огромные и совершенно ненужные расходы для компании. Зачем выбрасывать деньги на ветер? Поверь мне, там все в идеальном порядке. Я лично контролирую каждую копейку. Если хочешь, я сам тебе все покажу, объясню каждую цифру.

«Конечно, покажешь», — думала я. — «Свою версию. Обезжиренную и отредактированную».

— Не нужно, — я мягко высвободила свою руку, делая вид, что тянусь за стаканом с водой. — Я не хочу тебя отвлекать от важных дел. Пусть аудиторы поработают, а я почитаю их заключение. Для меня это как… как курсы повышения квалификации. Просто чтобы лучше понимать бизнес. Не волнуйся, я не буду тебе мешать. — Я посмотрела ему прямо в глаза и произнесла ключевую фразу: — Я доверяю тебе полностью.

«Я доверяю тебе полностью». Эти слова я произнесла с максимально искренней интонацией, вкладывая в них всю любовь и преданность, на которую была способна. Это был бальзам для его эго, лекарство для его тревог. Он расслабился — я видела это по тому, как разгладилась напряженная складка у него на лбу, как изменилась поза.

— Ну, хорошо, — сказал он уже совершенно другим тоном — снисходительным, почти отеческим. — Если моя королева хочет поиграть в цифры и отчеты, кто я такой, чтобы ей мешать. Только не переутомляйся, хорошо? И если что-то будет непонятно — сразу спрашивай у меня.

— Хорошо, — покорно кивнула я. — Обязательно спрошу.

Он поверил. Или сделал хороший вид, что поверил. Первый раунд был за мной.

Остаток ужина прошел в привычных разговорах ни о чем. Он рассказывал о своей «командировке» — о сложных «переговорах», о вредных «швейцарских банкирах», которые «чуть не сорвали сделку». Я слушала, кивала, задавала подходящие вопросы и поражалась его актерскому таланту. Он был гениальным лжецом. Он врал так легко, так вдохновенно, с такими убедительными деталями, что, не знай я правды, поверила бы каждому слову. Более того — я бы сочувствовала ему, переживала за результат переговоров, гордилась его профессионализмом.

Он рассказывал, как утром вылетел из Цюриха, как его задержали в аэропорту из-за проблем с документами, как он волновался, что опоздает на важную встречу. А я сидела напротив и думала: интересно, где он был на самом деле? Дома у своей любовницы? На детской площадке, катая сына на качелях? В торговом центре, покупая игрушки?

После ужина я начала убирать посуду, как всегда. Это была наша традиция — он готовил или заказывал еду, я мыла посуду. Разделение обязанностей в счастливой семье. Он подошел ко мне сзади, когда я стояла у раковины, и обнял за талию. Прижался всем телом, зарылся лицом мне в волосы.

— Я так соскучился, — прошептал он мне на ухо, и его дыхание обожгло кожу. — Ты даже не представляешь, как мне тебя не хватало.