Книга Песчинка на ветру, страница 33 – Юлия Гойгель

— Она у меня. Нет, Нина Александровна, ехать не нужно. Все будет хорошо, я присмотрю за ней. Пусть девочка придет в себя. Лучше заберите Настену из центра, Лора опять ушла на какой-то показ. Я позвоню, если что-то изменится. Не за что, Нина Александровна.

Посмотрев на мои прижатые к животу ноги, он сделал еще один телефонный звонок.

— Роман? Прошу прощения за беспокойство. Это Артем. Вам удобно сейчас разговаривать? Что случилось? Мы не знаем. Больница была, но, — он вышел из комнаты, видимо, чтобы рассказать про мою выходку.

Успокоившись и согревшись, я прикрыла глаза. Вернувшийся Артем накрыл меня одеялом.

— Он приедет, как освободиться. Ты разденься, чтобы было удобнее отдыхать. Я буду на кухне, приготовить тебе что-нибудь?

— Нет, Артём. Я не хочу есть, мне и так плохо.

— Тогда заварю чай. Хорошо?

— Хорошо.

Роман приехал через час. Я так и не уснула, но в комнату уже заползли ранние зимние сумерки. Мужчина снял верхнюю одежду, оставшись в джинсах и майке. Значит, сегодня он не работал.

— Ну, что ты? — прошептал он, присаживаясь на кровать. — Не спишь?

— Нет. Прости меня.

— За что?

— Артему не нужно было звонить. Ты, наверное, занят.

— Нет. Уже нет. Посмотрим на твой животик? Эми, что это? — он смотрел на мои аккуратные, а со временем и полностью исчезнущие косметические швы так, словно они превратились в ядовитых змей. Артем, собиравшийся выйти из комнаты, вернулся назад. — Тебе что, делали еще одну операцию? Кто это решил?

Меня испугало его выражение лица. Смесь паники, ужаса и ярости.

— Родители. Им предложили врачи.

— Родители, врачи? — взвился Роман. — Где они были, когда до твоей смерти оставалось полчаса. Что я тебе говорил, Эми! Почему ты не послушала!!!

— Вы делаете ей больно, — заметил Артем. — Отпустите её руку.

Роман отпустил и поднялся:

— Вызывайте врачей и родителей. Чем скорее, тем лучше.

— Рома, — несмотря на боль и присутствие Артема, я бросилась за мужчиной. — Пожалуйста, не уходи.

Но он не повернулся. Спустился по лестнице, громко хлопнув входной дверью. Я побежала следом, в трусиках и маечке, босыми ногами по идущему снегу. Дыхание перехватило от холода, впивающегося в ступни, и я не смогла его окликнуть.

— Я же сказал, обратитесь к врачам. Ей нужна еще одна операция, — мужчина не обернулся, решив, что за ним последовал Артем.

— Рома….

Он все же обернулся, выругался, набросил на меня пальто и, подняв на руки, понес к дому. Выбежавший следом Артем лишь придержал дверь.

— Несите сюда, на кухню, здесь камин, — бормотал муж сестры. Роман посадил меня на стол, а Артем стал растирать мне ступни, схватив первое попавшееся полотенце. — Роман, договаривайте! Что вы увидели?

— Сразу после операции я понял, что организм Эми плохо реагирует на широко распространенные антибиотики. Анализ это подтвердил. В клинике ей вводили очень сильный антибиотик, который ели справился с инфекцией. Я знал, что вторая, пусть и косметическая операция нанесет ей вред. Ослабленный организм не выдержит подобную нагрузку. Я почти уверен, что в больнице ей кололи тот же антибиотик, как и всем. В гнойном отделении, где полно своих инфекций. Ей занесли новую инфекцию, которая вызвала абсцесс. Это требует хирургического вмешательства. Нужно вновь делать разрез и ставить дренаж из трубок.