Книга Песчинка на ветру, страница 146 – Юлия Гойгель

— Здесь ты права, — соглашаюсь я с сестрой.

— Если он узнает, может, уменьшить срок? — ищет выход Лора. — Врачи ведь на самом деле не всегда угадывают?

— Он докопается не только до дня зачатия, но и до минут, — честно отвечаю я. — От Саида ничего нельзя скрыть. Только надеяться, что он больше о тебе не вспомнит.

— Я не отдам ему ребёнка, — твёрдо говорит сестра. — Не знаю, что я сделаю, но ребёнка не отдам.

Мне не нравится отчаяние в её голосе. Я уже не раз видела, какой выход из ситуации выбирали доведённые до крайности женщины.

— Лора, не говори так, — прошу я. — Ещё ничего плохого не произошло. Может, всё обойдётся.

Я сама не верю собственным словам, но больше мне сказать нечего. Мы проводим с ней ещё три дня и улетаем, забрав с собой Настёну. Девочка ещё не знает, что у неё скоро родится братик, но она привязана и ко мне, и к Леону, и к собственному отцу. Я рассказываю ей о том, куда мы ходим гулять в последнее время, что интересного видели, и что ещё можно посмотреть. Не привыкшая к ограниченному пространству квартиры, Настёна с удовольствием собирается провести у нас два оставшихся месяца каникул.

Ещё мы говорим с Лорой о делах в фирме отца Артёма. Лора подтверждает самые худшие прогнозы. После ухода Артёма, производство близится к банкротству. Причём полному.

— Мне нужно искать работу, — признаётся она. — Если я её не найду, Саид сможет забрать ребёнка даже не шевеля мизинцем, ведь у меня не будет средств к существованию. Конечно, у меня есть кое-какие накопления, но их хватит на год, может на два. Я, естественно, урежу все свои расходы, но работа мне нужна.

— Продавай дом, — советую я. — Артём даст согласие, а все деньги заберёшь себе. Во сколько его оценивали? Тысяч двести долларов?

— Да. Если продать быстро и без волокиты, то можно выручить где-то сто шестьдесят, — кивает сестра.

— Этой суммы хватит тебе надолго. Артём как-то говорил, что у него есть хорошие друзья, которые владеют собственным бизнесом. Думаю, кто-то из них возьмёт тебя на работу до декрета. Пусть даже на полставки, чтобы ты не так уставала и больше времени оставляла на себя и ребёнка. Что врачи говорят?

— Пока всё хорошо. Им нужны некоторые данные об состоянии здоровья отца малыша, но я же ничего не знаю, — вздыхает сестра.

— Я тоже не знаю, — качаю головой. — Арслан ведь не поддерживает со мной связь. Возможно, он что-то полезное мог рассказать. Но я не думаю, что у Саида с генетикой какие-то страшные проблемы.

Конечно, вернувшись в Петербург я обо всём рассказываю Артёму. Естественно, не дома, а на прогулке. Охранник Алекс очень хорошо ко мне относится, но я уверена, что он работает у нас ещё и по личному поручению Саида.

Через две недели мои худшие опасения сбываются. Я смотрю в окно, как во дворе паркуются три бронированных внедорожника. Охрана выходит наружу, но в дом Саид заходит лишь с двумя наёмниками. Слышу громкий вскрик Амины, её быструю речь. Кажется, она говорит, что Леон только уснул. Я слышу, что на второй этаж Саид поднимается один. Встаю и закрываю собой кроватку с сыном. Он не тронет ребёнка. Лишь эта уверенность придаёт мне сил.

Дверь открывается тихо. Я впервые вижу Саида в бешенстве и просто закрываю глаза. Арслан не раз показывал мне что такое смерть, но привыкнуть к ожиданию собственной я так и не смогла.