Книга Любовь на грани смерти, страница 94 – Юлия Гойгель

— Я дам тебе любую сумму, которую ты назовёшь, — медленно произносит Бесов. Он хорошо говорит на русском, потому что знал его с рождения. Затем на нём общался с матерью. И два года, проведённые в нашей стране, отшлифовали все неровности. Но в такие моменты, когда мы снова не понимаем друг друга, он замедляется, а я перехожу на эмоции. — Твоя сестра поступила на платное отделение. Мы можем оплатить всё сразу? Вопрос твоей работы сразу отпадает?

Я сажусь на кровати.

— Нет. Вы не поняли. Ни за что платить не нужно. Как я объясню родителям, где взяла такие деньги? Квартиру продала? Так я её продать не могу, она принадлежит отчиму.

— Оплати ближайший год. Скажи, что Влад предложил помочь. Для него это небольшая сумма. Всё предприятие думает, что ты с ним живёшь, — находит решение мужчина.

— Это ещё одна проблема, а не решение, — признаюсь я. — Нам с Владом пора официально расставаться. Опять же, пока родители не узнали. Поймите, они у меня очень простые люди. Скромные и строгие. Не могу я просто так жить с кем-то. И спать с кем-то. Парень у меня появиться может. Родители будут думать, что мы ходим в кино и держимся за ручки. Без всяких сексуальных отношений. Это недопустимо!

— Так тебя мама родила вне официального брака!

— И очень жалеет об этом. Будь её воля, засунула бы обратно. Мне чуть не каждый день об этом напоминают! Я не могу не оправдать ожиданий родителей. Можете представить ситуацию: вам каждый день двадцать шесть лет подряд говорят, что этого делать нельзя. А вы в один прекрасный день идёте и делаете это. Как к этому отнесутся те, которые вам говорили? Похвалят?! Вы и так являетесь чьим-то разочарованием и сами допускаете подобную ситуацию, — я не просто ему объясняю. Я наконец-то говорю о том, о чём думаю очень-очень давно. Никогда не думала, что скажу. Но сказала. Совсем не подходящему для подобных откровений человеку. — Мои родители просты, но не глупы. Если сказать им о Владе… Даже не о Владе, а о Владиславе Васильеве, генеральном директоре крупной компании, они сразу поймут, что тот дал мне деньги не на шикарное обручальное кольцо, а потому что в данный момент ему удобно со мной спать. В глазах моих родителей такое недопустимо. Да и в моих тоже. Не стала бы я брать деньги у Влада.

— А у меня возьмёшь?

Я буквально подпрыгиваю на месте. И о чём я почти час с ним говорю?

— А какая между вами разница, Леон? К тому же я знаю, что генеральный директор — вы. И в данную минуту вам удобно спать со мной. Но эта ситуация закончится. И, как бы это было с Владом, каждый из нас вернётся на своё место. Я не хочу, чтобы мои слова прозвучали, как выражение «пусть я лучше буду с голым задом, зато я же гордая». И моё место не в вашей компании. Я обязательно найду себе что-нибудь своё. Может и не с первого раза. И ваши деньги… Они мне не нужны. Я даже потратить их не смогу. Буду смотреть на них и знать, что они не мои.

— Ну, теперь ты знаешь, где находится салон одежды «Королева», — пробует пошутить Леон.

— В дизайнерском платье в небольшую компанию со штатом в двадцать человек? Куда мне их надевать? А если хозяйкой фирмы окажется женщина? На её сотруднице одежда в десять раз дороже, чем на ней? У меня нет планов попробовать достать звезду с неба. Говорят, что они очень холодные, — тоже пытаюсь пошутить я. — Я умею жить на среднестатическую зарплату. У меня почти получилось. Мне нужно пережить завтра. А к следующему посещению родительского дома, я надеюсь, всё разрешится.